Ирисы Негева

Уличные художники покрыли стены яркими граффити. Но никто не знал названий этих работ. И это добавляло царившей здесь атмосфере еще больше притягательности.

Часть сидений успели демонтировать. Часть так и осталась на месте. Будто рабочие внезапно вспомнили о чем-то более важном, и побросали все, как есть.

Некогда зеленое футбольное поле заросло жухлыми сорняками. Там и здесь виднелись черные проплешины от костров.

– Ну и местечко, – сказала Полина. – Одна бы я сюда ни за что не сунулась.

– Тут не опаснее, чем в городе.

– И часто ты сюда ходишь?

– Бывает.

– Чтобы побыть одному?

– Одному можно побыть и дома.

– Тогда зачем?

Я открыл вино и разлил его по бумажным стаканчикам.

– Здесь понимаешь, как быстро все теряет смысл.

– Ясно, – Полина взяла стаканчик, который я ей протянул. – Стало быть, это твой сад для медитации?

– Вроде того. Кто-то ведь старался, строил все это. Проектировал. Вкладывал силы, время, душу. Люди проводили здесь время. Ходили на футбольные матчи поболеть за любимую команду.

– Поэтому ты и приходишь сюда? Пообщаться с призраками прошлого?

– Можно и так сказать.

Мы чокнулись. Я снова отметил, что чувствую вкус вина. Бархатистый и мягкий, с легкими нотками граната.

– Интересно, что будут обсуждать люди, когда эта комета пролетит мимо Земли? – спросила Полина, разглядывая яркое пятно на ночном небосводе.

– То же самое, что обсуждали до этого, – ответил я. – Ничего, не изменится.

– Так уж и ничего?

– Ну, только мы немного постареем.

Стадион молчал. Его пустота действовала на меня успокаивающее.

Жаль, нет такой должности – присматривать за заброшенными строениями, пока их не снесут.

– За несколько месяцев сияние кометы усилилось в четыре тысячи раз, – сказал я.

Это была фраза из какой-то передачи. Видимо, эти цифры так меня поразили, что надолго запали в память.

– В четыре тысячи?

– Ага, в новостях сказали. А под утро она становится еще ярче.

Полина поправила кофту.

– А она впервые подлетает к Земле так близко? Или люди видели ее и раньше?

– Не знаю. Может и видели.

– Вот бы узнать, о чем они тогда думали?

– Наверное, приносили жертвы богам.

– Или загадывали желания.

– А может, и то и другое.

– Тогда я тоже загадаю желание, – сказала Полина. – Только не проси меня рассказывать.

– Не буду.

– Лучше загадай сам.

– Хорошо.

– Но мне не говори.

– Ладно.

Мы помолчали.