Горький вкус соли

Ни с того ни с сего вспомнился тот старый случай, когда отец заявил, что Сашка на него шёл с топором. Брат никогда не объяснял ей, что на самом деле случилось в тот день, но Нина всегда догадывалась, что это было не просто совпадение: падая, удариться об обух топора. Топоры не стоят где попало, и люди на них не падают. И сейчас брат её пугал. Он редко бывал злым, поди, и не был никогда. Даже с мальчишками дрался спокойно, без злости. А сейчас она нутром чуяла, будто в нём кипело, разрасталось что-то страшное, опасное… что могло привести брата к чему-нибудь… непоправимому, после чего назад дороги нет.

– Может, это просто знакомый, что ты разбушевался-то?

– Знакомый? Ты что, за дурака меня держишь? Знакомый будет свою телогрейку давать, к берёзке прижимать? А? Сама знаешь, что не будет!

– Телогрейку – даст. Что здесь такого?

– Ты дуру из себя-то тоже не строй! И видишь – не идут! Почему, знаешь? А? Спрятались за угол дома, думают, мы тут дураки все. Или, может, ещё хуже, на сеновал уже залезли?

Нина молчала, не зная, что и ответить.

– А-а-а, не могу, не могу больше здесь стоять, убью! – выпалил Сашка и рывком открыл дверь на кухню.

Нина мгновенно выскочила в проход.

– Не пущу.

– Что? Да ты, пигалица! – возмутился брат, пытаясь вытолкнуть сестру из прохода. Но она крепко ухватилась за косяк.

– Да ты чего это? Тоже против меня?

– Не против тебя, а за мамку.

– Это одно и то же! – задыхаясь, проговорил Саша.

– Ты хочешь ей всю жизнь испоганить, да? Может, она любит его? А ты вот так вот: с кулаками да с топором на них? Как тогда, на отца? Думаешь, я не догадалась? И что потом? Что? Грохнешь его, а её сделаешь вдвойне несчастной: и тебя в тюрьму посадят, и его не будет! Кому это нужно?

Сашка перестал её отталкивать. Они замолчали. Только мерный стук настенных часов нарушал тишину.

– Пусти.

– Нет.

– По-хорошему говорю, тебе же хуже будет.

– Сказала – нет.

Сашка смотрел на сестру. Маленькая, худенькая, как две капли воды похожая на него и характером, и даже взглядом – таким же резким, пронзительным. Нина твёрдо смотрела на него, вцепившись в косяк. Он знал, что она не побоится ни ссоры, ни удара, ни драки. Да он и не смог бы её ударить.

В этот момент они услышали звук открывающейся на веранде двери.