Калевала

– Сяду я с тобой рядом, – сказала красавица Похьолы, – если ты так обточишь камень, чтобы ни крошки с него не слетело, да изо льда вырежешь жердинки, чтоб при том ни кусочка не откололось.

Произнес Вяйнемёйнен тихонько заклятие, и стали в его руках камень, как глина, а лед, как воск. Сгладил он камень – и ни крошки с него не слетело, вырезал изо льда жердинки – и ни кусочка не откололось.

– Вот тебе, герой, последнее испытание, – сказала девица с радуги. – Назову я тебя своим мужем, если выстругаешь мне из обломков веретена челн и спустишь его на воду, не тронув его ни рукою, ни плечом, ни коленом.

– Нет никого под небесной кровлей, – сказал радостно Вяйнемёйнен, – кто сработает тебе лодку лучше меня!

Взял он обломки веретена, взошел на гору и стал вытесывать и гнуть доски для будущей лодки, а распряженного жеребца пустил пастись под горою. Ничуть не сомневался мудрый старец в успехе – три дня усердно выстругивал он новый челн, и ни разу не изменила ему рука и не ударил топор мимо цели.

Но не всем по душе была его работа: к вечеру третьего дня осерчал злой Хийси, лютый Лемпо, на Вяйнемёйнена за тот шум, что поднял он на горе, – схватил Хийси топор старца за топорище и против воли Вяйнемёйнена направил лезвие в камень. Отскочив от камня, вонзилось лезвие в колено песнопевцу – вспорол Лемпо старцу тело, разорвал Хийси ему жилы, и хлынула алым потоком из раны кровь.

Вскричал Вяйнемёйнен от боли и стал творить заклинание, унимая кровоточивую рану:

– Ты, каленое железо,

Ты, топор, ваятель острый!

Грезил ты, что рубишь сосны,

Ратуешь с косматой елью,

Тело ешь березы белой, —

В миг, когда рассек мне ногу,

Отворив живые жилы…

Помянул старец в заговоре происхождение всех земных зол, вспомнил каждое сокровенное слово, но одного никак не мог вспомнить – заклятий о железе, чтобы наложить из них повязку, затворить ими руду в рдеющей ране.

Все вокруг залил Вяйнемёйнен своей богатырской кровью, пока сдирал с камней лишайник, собирал мох на болоте, выискивал в поле травы, пытаясь закрыть ими рану, но ничто ему не помогало, и с прежней силою струился из колена красный горячий поток.

Удрученный тяжкой болью, заложил Вяйнемёйнен поспешно в сани гнедого жеребца, сам с трудом в них поднялся и поехал искать помощи – знатока заклятий о железе.

Бодро побежал конь, и вскоре подъехал старец к распутью: в три стороны расходилась дорога – Вяйнемёйнен свернул на нижнюю. Недалеко он проехал, как увидел избушку.