Госпожа отеля «Ритц»

Она кивает; его слова не лишены смысла. О, он во всем прав, ее Клод, – за исключением одного вопроса. Одного очень важного вопроса. И все же она позволяет себе слегка прижаться к мужу. Он не высок, не широкоплеч и не мускулист. Но рядом с ним Бланш все равно чувствует себя защищенной. Так было с самого начала. Такому уверенному в себе, раздражающе прямолинейному и порядочному мужчине нетрудно этого добиться. Хотя у него маленькие руки и тонкая, изящная, как у танцовщицы, шея, Бланш цепляется за мужа; в конце концов, он – единственное, что у нее осталось.

Она могла бы вернуться в Америку, когда мир стал рушиться на глазах. Могла бы вернуться к своему любовнику в другой стране – и, скорее всего, быть в безопасности на обочине этого страшного цирка. Но нет, она осталась во Франции со своим мужем.

Когда-нибудь ей придется задать себе вопрос: почему? Но не сегодня, она и так через многое прошла. И ей срочно нужно выпить.

Как только Клод уходит, пообещав не задерживаться надолго, – они оба знают, что это обещание он не сдержит, – Бланш решает как следует рассмотреть себя в зеркале.

Она уже несколько дней не видела своего отражения. Светлые волосы – ненатуральные; кольцо с рубином на правой руке – ненастоящее. Она спрятала драгоценность много лет назад и заменила ее подделкой, но никогда не говорила об этом Клоду – он бы не одобрил такое решение. Изящный золотой крестик на шее – свадебный подарок мужа. Сначала она сочла это шуткой, но вскоре поняла, что ошибается; паспорт в сумочке, помятый оттого, что Бланш носила его с собой изо дня в день. Все это шутки, раз уж на то пошло, – с горечью думает она.

Теперь все стало шуткой. Фарсом. Иллюзией.

Эта новая реальность, этот кошмар, в котором она вдруг очутилась… Он так далек – на расстоянии световых лет! – от Парижа, от «Ритца», от человека, которого она встретила, приплыв из Америки. Это было семнадцать лет назад. Целую жизнь назад.

Так же далеко, как мечты от реальности. Некоторые из прошедших семнадцати лет, собственно, и напоминали мечты.

В основном неосуществленные.

Как и положено мечтам.

Глава 2

Клод

1923 год

Давным-давно, еще до вторжения нацистов…

– Эй, возьми-ка вот это, ладно? Эй, мистер!

Молодой человек оторвал взгляд от гроссбуха и нахмурился. Какая-то американка пыталась докричаться до него через вестибюль отеля «Кларидж». Голос был громким, резким, настойчивым. Американцы говорили так, как будто верили, что весь мир хочет услышать их заявления.