Феррагосто

Оказалось, что он помнил события того дня, словно они случились вчера:

– Все жители города собрались посмотреть на тот поезд, на тех, кому повезло на него попасть, ах как нам все завидовали! А уж женщины смотрели так, словно нас кто золотом облил и на пьедестал поставил. Все считали нас счастливчиками, да так оно и было. И все казалось безупречным: погода, поезд, что за прекрасная машина, до сих пор слышу этот чудный гудок перед отбытием. Мы отправились в путь. А потом явился туман. Жуткий и белый. Хотя я знаю, что это не мог быть туман, ведь светило солнце и на небе ни облачка, да и откуда бы ему взяться посреди поля?

– Опишите его поподробнее, синьор Гори.

– Если бы кто-то раскурил гигантскую трубку, вот такой он бы и получился. Тащился по рельсам прямо из туннеля, обволакивая вагоны, как будто хотел задурить всем головы. Я все думал потом, а что, если нас кто-то окурил, напустил дурман, чтобы мы посходили с ума, попрыгали прочь. Но нет, никто не спрыгнул. Они радовались, словно дети, оттого что машинисту пришлось зажигать огни, вот как стало темно в том поезде.

Но ни один человек не пожелал слушать, не пошел со мной, когда я решил броситься прочь, потому что чувствовал, что, если останусь, туман сожрет меня, проглотит – и баста!

Карло и Кристина внимательно слушали, не отрывая от мужчины глаз.

– Мне стало так страшно, словно сама преисподняя разверзлась передо мной, и я кричал, словно помешанный, забыв о манерах, позабыв свое имя. А они смеялись надо мной, решили, что я испугался туннеля, глупцы.

Кто теперь смеется?

– Вы думаете, люди пропали из-за этого тумана?

– Если на вас бежит дикая собака, кого станете бояться – ее или ее зубов? Какая разница, что тому виной. Туман вышел из туннеля, а значит, все дело в этом проклятом Клыке. Вы уже успели побывать там?

– Да, но мы не заходили внутрь, – ответил Карло.

– И правильно сделали, – продолжал синьор Гори. – Я бывал в других туннелях. Но ни в одном другом мое сердце не содрогалось от ужаса так, как в Клыке.

Он прорублен в скале и должен быть пуст, но в нем нет ничего от пустоты, нет ни капли земного, того, чему мы привыкли давать названия. Этот туннель набит доверху, только его дары невидимы и страшны, они проникают в самое основание, порождают в разуме жуткие кошмары. В любом туннеле видишь выход, и он успокаивает тебя, до тебя доносится теплый ветер, который летит с другой стороны. А в этом… В этом туннеле ничего не движется. Сама жизнь там остановилась.