Тьма в конце туннеля

 – «Какая странная гордость! Другой бы помер от счастья быть племянником автора «Лики». – «А он не читал. Он имени Бунина слышать не может. Но вам стоит с ним повидаться. Он старше вас и помнит прежнее время».

Этот славный человек устроил мне встречу с незаконным племянником моего любимого писателя. Наученный им, я словом не обмолвился о Бунине, просто спросил как старожила, не знал ли он студента Калитина, пропавшего в годы гражданской войны.

Он долго молчал, жуя губами, и, как мне показалось, не только не пытался вспомнить, а, похоже, изгонял из сознания все воспоминания.

Его мыслительный аппарат был направлен на разгадку подвоха, содержащегося в моем желании увидеть его и в заданном ему невинном вопросе. Одно неосторожное слово, и я, хитрая московская рожа, тут же приплету сюда Бунина и нанесу удар в самое больное место тонкой души бастарда.

Тогда я ему сказал, что это мой отец, которого я в глаза не видал и лишь недавно узнал о его существовании. Я не боялся этого совестливого и замкнутого человека.

Возможно, ему привиделось тут что-то схожее с его бедой, но устричные створки разомкнулись и бесцветным голосом он сказал, что фамилия ему знакома.

– Тут были две семьи. Вы, очевидно, говорите о хуторянах… Кирилл Александрович… Был такой, носил студенческую тужурку… А где учился, не помню… В Москве? Он, похоже, учение бросил…

– Его расстреляли? – спросил я в упор.

– Не знаю! – Племянник Бунина чуть отстранился. – Он пропал.

– Его расстреляли на Красивой Мече.

– В те годы многих… прекратили.

– За что?

Он как-то странно посмотрел на меня.

– За сочувствие мужику. А подробностей не знаю. Я тогда мальчонкой был. – Он улыбнулся, показав кариозные зубы. – У него, как у вас, уши были прижаты к голове. А так не похож. Высокий, худой, лицо мягкое… Вы простите.

Когда мы возвращались в Москву и переезжали по мосту, уже в сумерках, Красивую Мечу, мы увидели голого человека, он стоял на берегу у самой кромки черной воды, спиной к реке, лицом в поле, прикрывая руками низ живота.

Кругом ни души.

– Смотрите, морж! – воскликнул Катинов, ответственный секретарь журнала.

– Нет, это мой отец, – сказал я…

15

Может ли человек чувствовать происходящую в нем перемену? Мне кажется, нет. Во всяком случае, я этого никогда не чувствовал, хотя на протяжении долгой жизни такие перемены со мной происходили. Из дали лет их можно увидеть, особенно если тебя что-то подтолкнет.