Богатый мыслитель

Так он себя чувствовал сейчас, здесь, глядя на ярко освещенные, блестящие золотом рамы стеклянных дверей. Вычурные, украшенные вензелями надписи на массивных бронированных стеклах нулевого этажа приводили его в трепет. Разум сжался до размера суетливой точки и попытался спрятаться в пространстве небытия, отчего все происходящее казалось нереалистичным. Слишком красивые, с бесцветными отстраненными лицами, спрятанные в коконах и защитных капсулах камуфляжей стильных образов, люди проходили мимо. Пригрезилось, что они проплывают в другой реальности, чудом видимые Джону.

Его телу явно хотелось сбежать отсюда, следуя естественному рептильному порыву – укрываясь от неизведанного, непонятного, чуждого и странного.

Глава 3. Усилием воли

Усилием воли Джон сделал несколько шагов навстречу суровому зданию, пристально смотрящему на него вертикальными зрачками тонированных окон. Запас его воли оказался уже на исходе, потому что ему приходилось тратить его весь день, что было непривычно и малоприятно.

Джон бы и не стал напрягаться, будь у него возможность пойти по накатанному – по инерции поддаться слабости и внутреннему нытью, которое ежедневно сопровождало его последнее время. Однако странное внутреннее жужжание, будто осенняя муха, проснувшаяся между оконных стекол, не давало отвлечься и успокоиться. Обычно Джон не придавал своим снам никакого значения, но сегодня мысль о том, чтобы продолжить жить так же, как и раньше, причиняла ему больше тревоги и беспокойства, чем обычно, и даже пересилила страх и ступор.

Нервно теребя в кармане плотный бархатистый картон дорогой визитки, Джон, будто в тумане, заставил себя сделать несколько шагов на ватных ногах и толкнул непривычно горячее, тающее под пальцами стекло двери фешенебельного здания.

– «Странно, – пришла в голову дурацкая мысль, – такое дорогое и современное здание, а владельцы почему-то не установили автоматические двери».

Этой же мыслью он вслух поделился с Ричардом, когда вошел в его огромный до непристойности президентский люкс, находящийся над пятьдесят седьмым этажом в пентхаусе, куда он поднялся на лифте, в котором от скорости и волнения заложило уши и затошнило.

Поделился больше на нервной почве, чтобы скрыть свое волнение. Джону было до одури непривычно находиться в таком шикарном помещении. Все в нем самом ему казалось неуместным и недостаточно хорошим, не соответствующим обстановке.