Джанки

Череп асимметричный, уши торчали под прямым углом. Глаза, наподобие германовских, с необычайным блеском, как будто за зрачками находились опаловидные световые точки, в которых отражалось все комнатное освещение.

– Сколько у тебя?

– Семьдесят пять полграновых армейских ампул.

– Стандартная рыночная цена – два доллара за гран. Ампулы, правда, стоят поменьше. Людям нужен морфин в таблетках, а в этом стекле слишком много воды. Придется выпарить продукт, а потом уже приготовить.

Он сделал паузу, лицо приняло озадаченное выражение.

– Могу взять по полтора бакса за гран, – выдавил он наконец.

– Думаю, сойдемся.

Затем Рой спросил насчет связи и получил мой номер телефона. Тут с бутылкой виски приперся обратно Джои, и мы уселись пить. Торчавший на кухне Герман высунулся, позвав Джека:

– Можно тебя на два слова?

Слышал вполуха, как они о чем-то спорили. Потом Джек вернулся, а Герман с концами завис на кухне. Все немного поднабрались, и Джек принялся рассказывать очередную боевую историю:

– Мой партнер вскрыл одну халупу.

Хозяин дрыхнет себе спокойненько, а я стою над ним с трубой длиной в три фута. В ванной откопал… А на конце трубы вентиль, представляете? Вдруг он ни с того ни с сего очухался, выпрыгнул прямо из постели и попробовал сделать ноги. Но не тут-то было. Познакомился с вентилем и, шатаясь, добрался до соседней комнаты. Кровь с каждым стуком сердца хлестала у него из головы футов на десять. – Нагнетая атмосферу, он размахивал руками, предлагая себя одновременно в качестве обеих сторон.  – Вы только представьте себе, мозги вытекают, все в кровище…

Джек неистово загоготал:

– Моя герла ждала в тачке… Назвала меня – ха-ха-ха! – она назвала меня – ха-ха-х… хладнокровным убийцей.

Он ржал, пока не побагровел.

Спустя несколько вечеров после встречи с Роем и Германом я употребил одну из ампул, потеряв опийную девственность. Ампула похожа на заостренный тюбик с зубной пастой. Давишь иглой в этот кончик, прокалываешь перемычку; и если не собираешься почистить продукт, можешь моментом вмазываться.

Сначала морфий цепляет нижнюю поверхность ног, затем заднюю часть шеи, нарастающая волна расслабухи охватывает мышцы тела, ослабляя их настолько, что тебе кажется, будто плаваешь без каких-либо четких очертаний или просто лежишь в теплой солоноватой воде. Как только релаксирующая волна вихрем прокатила по моим тканям, я испытал сильнейшее чувство страха.