Красивые вещи

Ведь мы были просто друзьями, верно? Тогда почему мне порой, глядя на лицо Бенни, озаренное боковым предвечерним светом, хотелось лизнуть веснушки на его скуле, чтобы попробовать, какие они на вкус – не соленые ли? Почему прикосновение его ноги к моей ощущалось немым вопросом, на который он ждал от меня ответа? Порой я вдруг резко выныривала из опьяняющего забытья и осознавала, что мы уже несколько минут подряд молчим. В эти мгновения, когда я смотрела на Бенни, я видела, что он разглядывает меня из-под длинных ресниц.

Тогда, осознав, что его поймали на этом, он смущался и сразу отводил взгляд.

Только один раз за это время, еще в первые недели посещения домика смотрителя, мы встретились с матерью Бенни. Однажды, ближе к вечеру, когда мы шли через холл к кухне, свинцовую тишину огромного дома пронзил голос:

– Бенни? Ты здесь?

Бенни резко остановился и уставился в одну точку на стене, рядом с портретом Элизабет Либлинг. Его взгляд стал озабоченным.

– Да, мама.

– Иди ко мне, поздоровайся со мной.

Слова матери Бенни словно бы застревали у нее в глотке. Звуки как бы задерживались там, и она точно не знала, то ли проглотить их, то ли выплюнуть.

Бенни склонил голову ко мне, безмолвно прося прощения. Я пошла следом за ним по лабиринту комнат в ту часть дома, где раньше ни разу не бывала. Наконец, мы вошли в комнату, где вдоль стен от пола до потолка высились стеллажи с книгами. На полках стояли книги, с виду непривлекательные, без суперобложек. Впечатление было такое, словно их приклеили к полкам десятки лет назад и с тех пор не брали в руки.

На деревянных панелях были развешаны охотничьи трофеи – головы лося и оленя. В углу на задних лапах стояло чучело медведя. У всех зверей на мордах застыло свирепое выражение. Они словно бы возмущались тем, что были так унижены. Мать Бенни сидела на пухлом бархатном диване перед камином, подобрав ноги под себя. Вокруг нее лежали горы журналов, посвященных дизайну интерьера. Она сидела к нам спиной и даже не обернулась, когда мы вошли в комнату, поэтому нам пришлось обойти вокруг дивана и встать перед ней.

«Мы как попрошайки», – подумала я.

Стоя рядом с матерью Бенни, я убедилась в том, что она и в самом деле ослепительная красавица. Огромные и словно бы влажные глаза и лицо, чертами напоминавшее лисью мордочку. Рыжие волосы Бенни, видимо, унаследовал от нее, но цвет ее волос с годами потускнел. Они были гладкими, словно грива невероятно породистой и ухоженной лошади.