Красивые вещи

Она была худая – настолько худая, что я подумала: если я подниму ее на руки и попробую усадить себе на колени, то она, чего доброго, сломается пополам. На ней был шелковый брючный костюм, а ее шею обвивал тонкий шарф. В целом, она выглядела так, будто только что вернулась с дорогого обеда во французском ресторане. Я еще подумала: «Интересно, а тут где-нибудь можно дорого пообедать?»

– Итак. – Мать Бенни отложила в сторону журнал и пристально посмотрела на меня. – Если я правильно понимаю, это твой голос я уже некоторое время слышу в нашем доме.

Бенни, ты собираешься нас познакомить?

Бенни засунул руки в карманы:

– Мама, это Нина Росс. Нина, это моя мама, Джудит Либлинг.

– Приятно с вами познакомиться, миссис Либлинг.

Я протянула руку.

Мать Бенни уставилась на меня широко раскрытыми глазами, разыгрывая изумление:

– Что ж, кое-кому здесь знакомы хорошие манеры!

Она протянула мне мягкую, вялую руку, быстро сжала мои пальцы и почти сразу же отдернула руку. Я чувствовала, что она словно бы впитывает меня, продолжая при этом быстро перелистывать страницы журнала.

Она явно замечала все – теряющие цвет розовые пряди волос и густую черную подводку вокруг глаз, пятна на моей парке и чей-то номер телефона на бумажке, вставленной в окошечко с прозрачным пластиком, и сапоги-луноходы с трещиной, заклеенной скотчем.

– Итак, Нина Росс. А почему же ты не катаешься на горных лыжах с остальными своими одноклассниками? Я думала, все только этим тут и занимаются.

– Я не умею кататься на горных лыжах.

– Ах, вот как.

Мать Бенни пробежала глазами фотографии с изображением роскошной нью-йоркской квартиры и согнула краешек листа, чтобы потом было легче найти статью.

– Бенни – превосходный лыжник, он тебе сказал об этом?

– Правда? – спросила я и перевела взгляд на Бенни.

В ответ кивнула его мать.

– С тех пор, как ему исполнилось шесть лет, мы ездили отдыхать в Сент-Мориц. Он обожал лыжи. Но почему-то он упорно отказывается вставать на лыжи здесь, когда мы фактически живем в снежных горах.

Правда, Бенни? Горные лыжи, гребля, шахматы – сколько он всего любил, а теперь он хочет только одного – сидеть в своей комнате и рисовать комиксы.

Я заметила, как на шее Бенни набухают жилы.

– Мама, не надо.

– О, прошу тебя, милый, отнесись к моим словам с юмором. – Она рассмеялась, но смех получился нерадостный. – Итак, Нина. Расскажи мне о себе. Я очень любопытна.

– Мама.

Мать Бенни не сводила глаз с меня.