Миссис Крэддок

Кстати, надеюсь, ты не показываешь свою корреспонденцию (и особенно мои письма) супругу. Мужчине никогда не понять женского общения в эпистолярной форме, ведь он читает написанное, пользуясь своим примитивным алфавитом из двадцати шести букв, тогда как требуется по меньшей мере пятьдесят две, да и тех ему вряд ли хватит. Скверное правило – разрешать мужу читать чужие письма. Наблюдая за семейными парами, я уверилась в том, что это – кратчайший путь в бракоразводный суд. В сущности, для счастливых супругов чистой воды безумие делать вид, будто у них нет секретов друг от друга, потому что такое притворство еще сильнее толкает их на обман.

Если же вопреки всему ты считаешь, что обязана показать Эдварду мое послание, возможно, он найдет его небесполезным в плане более близкого знакомства с моим характером, за изучением коего я сама провела немало увлекательных лет.

Своего адреса не оставляю, дабы тебе не пришлось искать причин, по которым мое письмо останется без ответа.

    Любящая тебя тетя,

    Мэри Лей».

Берта нетерпеливым жестом передала письмо Эдварду.

– Что она имела в виду? – недоуменно спросил тот, закончив читать.

Берта пожала плечами.

– Тетя Полли верит исключительно в людскую глупость. Бедняжка не знает, что такое любовь. Но у нас с тобой не будет тайн друг от друга. Я знаю, Эдди, что ты никогда и ничего не станешь от меня скрывать, а я… Что такого я способна сделать, в чем не могла бы тебе признаться?

– Смешное письмо, – заметил Крэддок, снова бросив взгляд на листок бумаги.

– Зато теперь, милый, нам никто не помешает, – сказала Берта. – Дом в нашем распоряжении. Едем теперь же?

– Но ведь две недели еще не закончились, – возразил он.

– Какая разница? Мы оба устали от Лондона; поедем лучше домой. Зачем откладывать, если впереди нас ждет новая жизнь? Этот медовый месяц – такая глупость!

– Что ж, я не против. Вообрази, что было бы, если бы мы укатили в Италию на полтора месяца!

– Ну, я просто не знала, что такое медовый месяц. Представляла его совсем иначе.

– Теперь видишь, что я был прав?

– Конечно, конечно! – воскликнула Берта и обвила руками шею Эдварда. – Ты всегда прав, мой драгоценный супруг. Ах, как же я тебя люблю!

Глава VIII

Между Линхэмом и Блэкстеблом кентское побережье уныло и пустынно. Холодные ветры с Северного моря, властвующие на протяжении долгих зимних месяцев, гнут деревья; темные воды постоянно рождают пелену тумана, который сбивается в плотные облака.