Мартин Иден

Были там еще черноглазый официант из ресторана – теософ, член профсоюза пекарей – агностик, какой-то старик, который озадачил всех странной философией: что в мире существует, то разумно, и еще один старик, который без конца вещал о космосе, об атоме-отце и атоме-матери.

Карл Генрих Маркс (1818–1883) – виднейший немецкий философ, социолог, экономист XIX в., историк, общественный деятель, автор эпохального труда «Капитал: Критика политической экономии» (опубл. 1867–1910).

Давид Рикардо (1772–1823) – английский экономист, один из крупнейших представителей классической политэкономии, автор книги «Принципы политической экономии и налогообложения» (1817).

Адам Смит (1723–1790) – знаменитый шотландский философ и экономист, один из основоположников современной экономической теории; его главный труд в этой области – «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776).

Джон Стюарт Милль (1806–1873) – британский философ, социолог, экономист, политический деятель, автор книг «Опыты о некоторых нерешенных вопросах политической экономии» (1844) и «Принципы политической экономии» (1848).

Идея замены всей совокупности существующих налогов единым налогом, поглощающим ренту (доход от пользования землей и природными ресурсами), была выдвинута американским экономистом, публицистом и леволибертарианским политиком Генри Джорджем (1839–1897) в упоминаемой чуть ниже книге «Прогресс и бедность: Исследование причины промышленных депрессий и возрастания потребностей с увеличением богатства» (1879).

Теософ – приверженец теософии, религиозного учения, основанного в США в 1875 г. русской эмигранткой Еленой Петровной Блаватской (1831–1891) – оккультисткой, спиритуалисткой, писательницей и путешественницей.

За несколько часов, что Мартин там пробыл, в голове у него все перепуталось, и он кинулся в библиотеку смотреть значение десятка неведомых слов. Из библиотеки он унес под мышкой четыре тома: «Тайную доктрину» госпожи Блаватской, «Прогресс и бедность», «Квинтэссенцию социализма» и «Войну религии и науки».

На свою беду, он начал с «Тайной доктрины». Каждая строчка ощетинивалась длиннющими непонятными словами. Он читал полусидя в постели и чаще смотрел в словарь, чем в книгу. Столько было незнакомых слов, что, когда они попадались вновь, он уже не помнил их смысла и приходилось вновь лезть в словарь. Он стал записывать значение новых слов в блокнот и заполнял листок за листком. А разобраться все равно не мог.