Суровая Родина. Кемерово

Задачи построить город-сад ему никто не ставил. Выделяя деньги на строительство жилья и общественных объектов, колония решала свои прагматические задачи устройства быта местных и иностранных рабочих. Но! АИК "Кузбас" стала градообразующим предприятием Щегловска, поэтому смелые начинания голландца фактически положили начало первой успешной реализации плана "город-сад".

Всего за один год с хвостиком (!) Йоханнес ван Лохем провернул большие дела: спроектировал для рабочих и специалистов жильё и социалку, привязал их к местности, организовал строительство при общем дефиците как стройматериалов, так и необходимой техники.

Готово!

В Щегловске он планировал изменить существующую планировку левого берега, поскольку заметил, что жилые дома стоят «под дымом» от труб химического завода. Вокруг заводов и фабрик должны были быть разбиты сады и парки, чтобы рабочие ходили на работу и с работы через озеленённую территорию. Для планирования города ему выделили 1000 га земли на правом и левом берегах Томи, где предполагалось построить 5000 жилых домов, магазины, школы, водонапорные башни, бани, заводы, конторы, театры и дома отдыха.

Ван Лохем считал, что центр будущего города должен располагаться на высоком правом берегу, поскольку оттуда открывался прекрасный вид на реку и живописный бор.

Не всё задуманное удалось воплотить в жизнь, но масштабы реализованного поражают: знаменитая школа, дома-колбасы и многое другое, ныне, к сожалению, утраченное.

К осени 1927-го ему станет понятно, что пора сворачиваться.

Договор советского правительства с АИК был расторгнут раньше – 26 декабря 1926. Планы продвинутого комплексного градоустройства Щегловска с чрезмерной заботой о быте рабочего человека вызывали всё более стойкую неприязнь и раздражение у кураторов колонии. Год назад эти задумки блаженных иностранцев ещё обсуждались, а теперь они настойчиво требовали выбросить из головы все эти занавески «с кружавчиками». Партия ставила задачу "не размениваться по мелочам", а бросить все силы на подъём промышленного производства.

Вопреки вечным склокам и постоянному давлению вокруг «вот это важно, а вот это может и подождать», ван Лохем полюбил Сибирь и в одно время даже хотел остаться в Щегловске. Даже после решения о закрытии АИК он не уезжает, а продолжает работу по задуманному плану, но в письме своему другу в сентябре 1927-го он в отчаянии напишет: «Я сыт по горло Россией и сегодня же уезжаю.