Суровая Родина. Кемерово

– Карл, ты пьян?

– Нет, есть конная скульптура. Пушкин сам на себя похож, я его сразу узнал – это точно он. Конь породистый, с родословной. Орловский рысак. Кот – сибирский. Наш. Бронза – кавказская.

– Карл, если ты шутишь, то это не смешно. А если нет, то тем более не смешно. Пушкин – не маршал Жуков. Ищи дальше. Удачи! – и собеседник резко оборвал разговор, повесив с размаха трубку.

Карл Иванович подумал: «Да, у всех нервы… Понятное дело – ревизия на носу…».

Перезвонил Вахтангу и вежливо отказался.

Сказал, что в Кемерово в принципе не против коней, но хотелось бы, по крайней мере, двойку, запряжённую в карету, чтобы был виден размах "солнца русской поэзии". А так – не подходит. Вахтанг предложил ещё раз хорошо подумать и порывался сам позвонить в Кемерово, чтобы объяснить местным, какой шедевр они упускают, но Карл Иванович твёрдо убедил его этого не делать.

Глава 3

Следующей остановкой в поисках спасительного монумента в бронзе или уже, на крайний случай, в чугуне был Ленинград.

Знающие люди сказали, что есть только одно место, где можно попробовать его найти – это Творческие мастерские имени И. А. Крылова.

– Здравствуйте, я из Кемерово. Меня интересует памятник Пушкину.

– Очень приятно. Александр Бакланов – заместитель директора по монументальной скульптуре. У нас очень широкий выбор памятников, и многие есть в готовом виде: Гоголь, Маяковский и, конечно, Пушкин, – интеллигентный молодой человек неопределенного возраста в костюме с бабочкой, как у конферансье, был подчеркнуто приветлив, но границ гостеприимства не нарушал.

– Пушкин на коне?

– Ну зачем же сразу на коне. Пешком. Хотя, если нужно…

– Ой, хорошо-то как. Да я тут только что из Тбилиси. Так у них Пушкин на коне, представляете? Думаю, может, какое-то распоряжение было, чтобы повыше как-то выглядел, посолиднее, что ли.

– А! Наслышаны. Это работа Ираклия Гурадзе. Известный мастер.

Неоклассицист. Большой новатор. Постоянно переосмысливает заржавевшие догмы искусства.

– А у вас какой Пушкин?

– Обычный. Задумчивый.

– Отлично! Можно взглянуть? – в этот момент Карл Иванович ещё больше полюбил «культурную столицу», где новаторство знало своё место и не посягало на вечные ценности.

Хранилище готовых памятников находилось не в Ленинграде, а в Выборге. Договорились встретиться там завтра утром.