Суровая Родина. Кемерово

Карл Иванович на радостях тотчас же забронировал билет на вечерний рейс на Москву и дальше в Кемерово и в предвкушении скорого возвращения домой с удовольствием отужинал в ресторане Астория. Выпил за «Сергеича» водочки под осетровую икорку и в прекрасном настроении пошёл отдыхать.

Пока Карл Иванович с Александром шли через огромный склад, где опять нужно было продираться через лес чьих-то отделённых и прикреплённых рук и ног, замдиректора "по отображению великого прошлого в не менее великом настоящем" поинтересовался:

– Карл Иванович, а Вы знакомы с современными тенденциями в скульптуре?

– Как-то не очень, – признался Карл Иванович.

– Сейчас я Вам представлю работу нашего ленинградского скульптора Дмитрия Петрова. Его ещё называют основателем направления "борзого соцреализма".

– "Борзого" это в смысле "наглого"?

– Нет, что Вы! Дмитрий Иванович очень деликатный и интеллигентный человек. Мы с ним хорошо лично знакомы. Ещё до войны он создал к ХХ-летию Октября монументальное произведение "Ленин и Маркс в окружении борзы?х охотятся на кабанов".

Конечно, Вы понимаете, образ "кабанов" был тонкой художественной метафорой, символизирующей всяческих левых и правых уклонистов, которые извращали суть марксистко-ленинского учения и были вовремя одёрнуты партией.

– Да, знаем мы таких. Ну а почему он стал родоначальником именного "борзого", а не, к слову, "махрового соцреализма"?

– Особенно в этом памятнике ему удалась группа борзы?х, корпуса которых подобны натянутым лукам, а зоркие глаза пристально всматриваются во враждебные силуэты кабанов на горизонте.

Вошли в золотой фонд нашего искусства как пример мастерского воплощения в нейтральном образе бдительной "пролетарской чуйки". Прекрасно доносят до зрителя идею личной ответственности каждого советского человека в поиске и выявлении классовых врагов.

– Я вот тоже в 39-м как-то проявил пролетарскую чуйку, – вовремя поддакнул Карл Иванович, чувствуя высокую идеологическую планку своего визави.

– Можно много говорить о принципе "партийности в искусстве", но стоит только один раз взглянуть на этих борзых, и сразу становится понятно, что значит "чуять врага за версту". В 37-м эта работа была смонтирована в Москве на Красной площади на Лобном месте и простояла там вплоть до завершения в 1938 процесса над так называемым «право-троцкистским блоком».