Суровая Родина. Кемерово

Дальше всё произошло как в тумане – я положил их в карман, отдал женщине поводок с Фенькой в нагрузку, развернулся и пошёл домой. Бабушка как тень заследила за мной вслед. В тот день я был не в состоянии прицениваться к щенкам овчарок. Больше Феньку я никогда не встречал.

Всё случилось по-настоящему – настоящие деньги за настоящее предательство.

А базар живёт своей жизнью.

На пятачке перед входом стоит потёртый временем автобус пазик. Из его форточки, вопреки недоброму отношению власти к кривлянию молодёжи под иностранные малопонятные слова, каждую субботу и воскресенье бьёт пулемётом фонтан «не нашей» эстрады, благословляя в городском масштабе развитие товарно-денежных отношений на потребительском рынке: "Money, money, money.

Must be funny. In the rich man's world (пер. с англ.: Деньги. Денежки. Деньжищи. А куда без них? Вот с деньгами – все пути открыты.)"

Наполненные повышенной фертильностью хиты, моментально проникавшие сквозь "железный занавес" даже в неблизкий Кемерово, местные просветители с энтузиазмом «пилили»* на целлулоиде, потом скобкой – бац! – крепили к открытке «С новым годом!» или «1 мая!» и пускали люкс для бедных в народ.

Как это ни странно, но при всей неусыпной бдительности советской системы, когда могли сурово наказать за какие-нибудь невинные стишки, здесь, на воскресном базаре, эта политически безупречная машина (да что там машина – танк!) в упор не замечала рассадник идеологического растления молодёжи.

По будням партия была «в каждой бочке затычкой», а в этот день тоже отдыхала. Как и Господь, который за шесть дней сотворил Мир, а на седьмой решил отдохнуть. Будь на то воля секретаря хотя бы райкома КПСС, можно было бы легко пригнать сюда увешанную рупорами машину радиоточку и поставить комсомолок читать стихи, скажем, Сергея Михалкова. Есть у него по этому случаю кое-что дельное. Отбою бы не было от желающих карьерно продвинуться активисток, но мысль в этом направлении не шла:

Я сегодня на коне —

Улыбнулось счастье мне:

В новых джинсах я хожу,

Свысока на всех гляжу —

Я по-модному одет

В мелкорубчатый вельвет!

Иностранное клеймо

Говорит за все само:

Чей товар и чья страна —

Фирма издали видна!

Вышел в классе я к доске.

Встал. Стою с мелком в руке.