Все поправимо. Хроники частной жизни

Все поправимо. Хроники частной жизни

Александр Абрамович Кабаков

Новая русская классика

Александр Кабаков (1943–2020) – прозаик, журналист, драматург; автор нашумевшего «Невозвращенца», изящного «Беглеца», ироничных «Московских сказок» и других произведений.

Жизнь героя романа «Всё поправимо» Михаила Салтыкова – жизнь целого поколения на фоне полувековой истории. С необыкновенным вниманием к деталям быта ушедшей эпохи Салтыков вспоминает детство в военном городке в 1950-е, азы фарцовки и джаз в 1960-е, стиляжью юность и зрелость, которая пришлась на годы перестройки; здесь и любовные похождения, и предательство близких, и доносы, и пропавший клад, и растворившиеся без следа деньги.

Роман «Всё поправимо» удостоен премии «Большая книга».

Александр Абрамович Кабаков

Всё поправимо. Хроники частной жизни

И идут дни за днями, сменяется

день ночью, ночь днем —

и не оставляет тайная боль

неуклонной потери их —

неуклонной и бесплодной,

ибо идут в бездействии,

все только в ожидании действия и – чего-то еще…

И идут дни и ночи, и эта боль,

и все неопределенные чувства и мысли,

и неопределенное сознание себя

и всего окружающего и есть моя жизнь,

не понимаемая мной.

    Иван Бунин

© Кабаков А.А., наследники

© ООО «Издательство АСТ»

Пролог. Дом престарелых

Теперь, когда все уже ясно и кажется, что по-другому и не могло случиться, да и не имеет никакого значения, как могло бы случиться, потому что все уже произошло и будет идти дальше, как идет, и ничто не остановит эту колесницу, пока не изотрется ось, и не разлетится все к чертовой матери, и не рухнет вон с дороги в овраг, и не пронесется мимо новый экипаж, – теперь я пытаюсь понять, как же мы жили тогда, как доживаем теперь.

Мне, собственно, и делать-то уже больше нечего, кроме как пытаться понять. Им пока нет нужды, они еще гонят вовсю, не думая о силе трения, победившей нас и уже их предупреждающей еле слышным сквозь грохот гонки скрипом.

Я же хочу увидеть нас там, на скрывшемся в пыли старте, в бешенстве соперничества, на последних кругах, разглядеть очертания исчезнувшего навсегда и понять, на каком повороте вырывается вперед и уходит, увеличивая отрыв, будущий победитель – и когда переворачивается и, разбрасывая колеса, летит кверху тормашками в огне и грохоте.