Соперницы

Обменявшись бессмысленным набором добрососедских любезностей, мы разошлись в разные стороны, и я поспешила к месту службы.

Дверь люкса оказалась не заперта, я для начала постучала, но, не дождавшись ответа, решила самовольно проникнуть в обитель избранных. Ничего себе, однако, оформляют тут номера – сплошная фальшивая позолота, темно-красный бархат, розовый мрамор, настенные бра со свисающими хрустальными подвесками. Голубчик вроде бы не производит впечатления любителя этакой сусальной роскоши, должно быть, оформители проявили фантазию.

А впрочем, пипл, как говорится, хавает, значит, все верно.

На маленьком столике стыла едва начатая чашка кофе. На полу, прямо посреди комнаты, валялся, раззявив широкую пасть, дорожный чемодан, поперек него растрепались несколько платьев. А за дверями смежной комнаты, похоже, бушевал скандал.

– Я вообще не хотела сюда ехать! – гневно гремела Стефания. – Если бы не Эд со своим вечным «я хочу побывать на родине, я ее совсем не помню», ноги бы моей здесь не было.

Вся эта ностальгическая чушь не для меня, я слишком много денег потратила в свое время на психоаналитиков, чтобы избавиться от совковых воспоминаний.

– Но раз уж ты согласилась, раз все равно приехала, – увещевал Голубчик, – что вдруг на тебя нашло? Почему обязательно надо именно сейчас все бросить и свалить обратно?

– Неважно. Просто я поняла, что не могу. И не хочу! Мне все здесь противно, даже воздух! Я схожу в этом порту, и точка.

– Это нечестно! Ты не имеешь права! – взвился вдруг невидимый Эд.

Хотел, наверно, проявить характер, но возглас получился надсадный, мальчишеский.

– Что-о?

– Ты не имеешь права решать это одна, ничего не объясняя, – продолжал Эд. – Мне надоело быть привязанным к твоей юбке. Ты мне не даешь устроиться на работу, жить отдельно, хочешь все время держать меня при себе. Мне двадцать лет, я взрослый мужчина, понимаешь? Я все время пляшу под твою дудку, сколько можно? Мне здесь нравится, и я не собираюсь возвращаться.

– Эдвард, милый… – сбавила обороты мадам.

– Я отсюда никуда не двинусь, и точка, – перебил он. – И что ты мне сделаешь? Выкрадешь паспорт и оставишь здесь без денег? Насильно заберешь с собой?

– Дорогой мой, – вкрадчиво произнесла Стефания, – поверь, у меня есть веские причины…

– Какие?

– В самом деле, Свет, – поддержал Голубчик. – Ты как-то слишком уж авторитарно принимаешь решения. Парень действительно уже взрослый и имеет право на свое мнение.