Соперницы

Ты подожди, хорошо?

И раньше чем я успела что-то ответить, он уже умчался. Такой милый, чуткий, хорошо воспитанный юноша, прямо-таки сказка. И целуется так сладко… Если бы только он был хозяином собственной жизни и кошелька, а не бесплатным приложением к строгой богатой матроне…

Я немножко помечтала, как изумительно могла бы сложиться моя судьба, будь Эд свободным двадцатипятилетним сиротой, и едва не уронила горючую девичью слезу на короткопалую жилистую руку в синих куполах, невесть откуда свалившуюся на мое плечо.

– Скучаешь, подруга? – прохрипел Черкасов, усаживаясь за мой столик.

– М-м-м… Нет, мне скучать не приходится, я ведь на работе, – быстро нашлась я.

– Хорош мне фигню впаривать, я видел, как ты с каким-то обсоском тут чаевничала, – оскалился Ванька-Лепила. – Что, длинноногая, динамо мне крутить вздумала? И не страшно тебе, а?

– Да что вы, это же сын моей начальницы! – дрогнувшим от искреннего возмущения голосом возвестила я.

– А она тебя к нему эскортом приставила, что ли? – мерзко захихикал старый зек и, протянув руку, потрепал меня по щеке.

Пальцы у него были короткие и словно приплюснутые на концах. Я невольно поморщилась.

– Ну-ну, не дуйся, глазастая. Давай уже, что ли, познакомимся поближе?

Залихватски подмигнув, он просунул шершавую ладонь мне под майку, сжал пальцами грудь. Я издала томный стон и опустила ресницы. Лепила же, еще более распаленный моей покорностью, притиснулся совсем уж вплотную и вляпался губами куда-то мне в шею. Стараясь подавить отвращение, я воровато оглянулась – Эд должен вернуться с минуты на минуту – и вынырнула из-под его руки, стискивавшей мое плечо.

– Ох, что вы делаете со мной! Я совсем голову потеряла. Но поймите же, я на работе, я не могу сейчас. Если меня эта старая кикимора с вами увидит – все, мне конец.

– Да ну? Строгая такая, что ли, сучара? – сочувственно мотнул головой Черкасов, в то же время исследуя своей лапищей изгибы моей фигуры. – А ты бросай ее. Серьезно, увольняйся и переходи ко мне. Я тебя нанимаю!

– Ой, я бы с удовольствием, – стрельнула глазами я.

– Что ж ты, глазастая, фигню всякую подписываешь, а? – по-отечески пожурил меня он. – В кабалу себя загоняешь…

Я же, хлопая ресницами, завела любимую песню бесприданниц всех времен:

– Ах, ведь я же бедная, неопытная, одинокая девушка. И позаботиться обо мне некому, и подсказать, что да как… – и ненавязчиво проехалась ступней по его лодыжке.