Соперницы

 – Почему же он не в тюрьме тогда?

– Господи, ну ты прям совсем не от мира сего! – хмыкнула я. – Что у вас там в Италии, институт благородных девиц? Вроде же сицилийская мафия должна быть…

– Я сицилийскую мафию только в кино видел, – улыбнулся Эд.

– Ну хоть в кино, и на том спасибо. Чего ж тогда вопросы такие глупые задаешь? Откупился он от ментов. На лапу дал кому надо. Сечешь? Эх ты, киноман!

Эд нахмурился:

– По-твоему, это смешно? Человека убили, а преступник живет припеваючи, путешествует, Волгой любуется… Милиции до этого дела нет, а все вокруг тоже знают и молчат.

– Ну а что ж мне, плакать, что ли? Такая вот у нас интересная страна, – объяснила я. – Ты же вроде хотел ее как следует узнать? Вот, считай, что я твой личный экскурсовод. Учись соблюдать правила игры.

– Мне не нравятся такие правила. Они… неправильные, – выпалил Эд, от волнения долго подбирая русские слова.

– Жизнь вообще несправедлива, малыш, – заключила я. – Так что ты уж лучше не лезь к нему со своими объяснениями.

Тебя он, может, и не тронет, ты же у нас почетный гость хозяина, а с Голубчиком связываться он не захочет. Только вот ты потом уедешь, а я останусь. А у нас в стране одиноким девушкам непросто живется и с хозяевами банков, особенно если они из уголовников, приходится дружить.

Эд покрутил в пальцах недопитый стакан, хмуро глядя на плещущееся в стеклянные стенки темное вино, и произнес негромко, не поднимая глаз:

– Никуда я не уеду… без тебя…

Нельзя сказать, чтобы я совсем не ожидала подобного поворота.

Напротив, я надеялась на что-нибудь подобное, но чтобы так скоро, на второй день знакомства… Я прямо-таки опешила и на мгновение потеряла дар речи, лихорадочно соображая, какую бы выдать реакцию, чтобы не спугнуть пылкого мальчишку. В конце концов не придумала ничего лучше, как придвинуться к нему, потереться лбом о плечо и прошептать:

– Хороший мой…

Эд подался вперед, обхватил ладонями мое лицо. От его темно-каштановых с медным отливом волос пахло холодом, а от рук, тронутых загаром, – солнцем.

От этого запаха, от прикосновений неловких нетерпеливых пальцев в голову гулко ударила кровь. Дыхание сбилось, я почти перестала соображать.

– Вот вы где! – раздался прямо над нами низкий голос Голубчика.

Мы, словно парочка застуканных на месте преступления школьников, отпрянули друг от друга. Однако Анатолия Марковича, похоже, вовсе не волновали наши страстные поцелуи.