Соперницы

Его высеченное из мрамора лицо античного героя было, разумеется, как всегда исполнено властного спокойствия, однако в глазах читалась все же некоторая озадаченность. Бармен, завидев подошедшего хозяина, бросился протирать столик и менять пепельницу. Голубчик же, отослав его прочь небрежным жестом, приземлился напротив и спросил меня, внимательно глядя прямо в глаза:

– Алена, сегодня, когда вы со Све… Стефанией гуляли по городу, ничего не произошло?

– М-м-м… Что вы имеете в виду? – на всякий случай уточнила я.

– Не знаю… Может быть, что-то ее расстроило, напугало, – предположил он. – Что-то не нравится мне ее состояние…

– Она ведь еще утром начала хандрить, – напомнил Эд. – Может, отвыкла от этого климата?

– Мда, наверно, эта поездка была не слишком хорошей идеей, – сдвинул могучие брови Голубчик.

Э, нет, друзья мои, встрепенулась я. Только не вздумайте раньше времени отчалить по домам, дабы уберечь хрупкую нервную систему примадонны от лишних потрясений. В мои планы это совсем не входит.

– Так как же, Алена? Вы ничего не заметили? – снова уставился на меня Голубчик с видом государственного прокурора.

И я уверенно тряхнула головой:

– Нет, ничего такого я не заметила. По-моему, она просто немного устала. Да и солнце было очень яркое, наверно, у нее голова разболелась.

Ни слова о произошедшей днем «встрече на Эльбе». По крайней мере, пока сама не разберусь, что за отношения связывают итальянскую напыщенную синьору и российского зашуганного неудачника, и не соображу, как лучше использовать такую ценную информацию.

Ответ же на этот животрепещущий вопрос следовало поискать в черной клеенчатой тетради.

8

Я взбегаю по крутой деревянной лестнице. Ступеньки стонут и кряхтят под ногами. Я знаю, что он догонит меня, но все равно на всякий случай перевешиваюсь через перила и кричу вниз:

– Не поймаешь!

Проскакиваю площадку второго этажа и несусь выше, на чердак. Влетаю в низкую комнатушку под крышей с покатым дощатым потолком.

Старая скрипучая дверь захлопывается за мной. Я стою посреди комнаты, жадно вдыхая пряный запах слежавшейся соломы, сердце подпрыгивает от быстрого бега. За маленьким низким оконцем шуршат капли дождя.

Дверь снова хлопает. Я слышу его прерывистое дыхание, стою все так же, не оборачиваясь, не сводя глаз со стекающей по ветвистой трещине на стекле капле воды. Он приближается бесшумно, как опытный хищник, и я вздрагиваю, почувствовав прикосновение его губ к шее.