Сатир и нимфа, или Похождения Трифона Ивановича и Акулины Степановны

– Как даром? Тут был у меня на манер как бы кабинет. Я здесь по торговле счеты сводил.

– По торговле счеты сводить и в столовой можете… Столовая комната большая, в ней не только счеты сводить, а и в свайку играть, так и то впору.

Трифона Ивановича всего как-то покоробило, и он пожал плечами.

– Однако это, знаешь, того… – произнес он.

– Нечего тут «того»! Вы вот дворникам-то лучше скажите, чтобы они меня как ключницу вашу предпочитали и Акулиной Степановной звали, – перебила его Акулина.

Трифон Иванович был как на иголках.

Он даже не раздевался, а как был в шубе и шапке, так и ходил по комнатам, хотя до сего времени, приходя к себе с улицы в комнаты, первым делом снимал шапку и крестился на образа. Он хотел что-то возразить Акулине, но не мог и только пошевелил губами.

– Кузьма! Пантелей! Подите-ка к хозяину… Он вам что-то сказать хочет! – кричала дворникам Акулина. – Ну, вот они, Трифон Иваныч… Скажите насчет предпочитания-то.

– Да, да… Человек я старый, вдовый… а тоже у нас хозяйство… так вот я Акулину Степановну в ключницы… так как она все-таки баба замужняя… – бормотал он.

– Дама теперь, а уж не баба… – поправила Акулина. – Ну а насчет величанья-то?..

– Да, да… И уж прошу Акулиной Степановной ее звать, потому, так как она своим хозяйством жила, то и мое хозяйство будет теперь вести.

– Чего еще лучше… Знамо дело, коли торговый человек целый день в лавке, так уж ему не до хозяйства… – отвечали дворники.

– Дайте им, Трифон Иваныч, на выпивку по двугривенничку! – командовала Акулина.

 – Дали? Ну, вот и чудесно. А теперь, Кузьма, сундук надо мне из кухни сюда перетащить. Трифон Иваныч комод мне для нарядов купит, а в сундук я буду всякое старое тряпье складывать.

Начали перетаскивать сундук. Акулина шла сзади и говорила:

– Вот поедут наши земляки из Питера, так все свое старое тряпье в деревню ушлю. Там у меня племянница есть одна бедненькая, так ей взаместо приданого. Что же вы, Трифон Иваныч, стоите в шубе и шапке, как полуумный какой! Раздевайтесь да идите в кухню с новой кухаркой рядиться.

Там у меня землячка сидит. С ней и порядитесь. Да вон она.

Из кухни выглядывала рябая пожилая баба с кривым глазом и, держась рукою за подбородок, кланялась.

– Да что мне рядиться-то? – говорила она. – Коли хозяину по нраву я, то какой с тобой раньше у него уговор был, тот пускай и мне будет, а я уже заслужу.

– А и то правда… Я ведь уж сказала ей… – подхватила Акулина, обращаясь к хозяину.