Сатир и нимфа, или Похождения Трифона Ивановича и Акулины Степановны

 – Акулина Степановна она для вас, а не Акулина. Сам я называю ее Акулиной Степановной, и вы должны так звать! Зачем она тебя прислала?

– Не могу знать-с.

Акулина уж и сама стояла в дверях.

– А затем, что вы мне обещали по шеям его прогнать, – ответила она и села на стул.

Трифона Ивановича всего передернуло.

– Ступай, матушка… Нечего тебе тут делать… – сказал он Акулине.

– А вот выдадите ему расчет да прогоните, так тогда и уйду.

Нужно было покориться. Трифон Иванович покраснел, пошамкал губами и, обратясь к приказчику, произнес:

– Увольняю я тебя… Прямо за непочтение увольняю.

– Да когда же я вас, Трифон Иваныч…

– Еще бы ты посмел меня-то! Сейчас получишь расчет.

– Неужто, Трифон Иваныч, из-за этой самой кухарки, которая вас в руки забрала!

– Молчать! Сто раз вам было сказано, что она не кухарка.

– И пусть сегодня уходит, пусть сегодня, чтобы его духу не было! – заголосила Акулина.

– Молчать! Кто здесь хозяин? – вырвалось у Трифона Ивановича.

– Хозяин вы, да и я ведь теперь не обсевок в поле. Сами разными льстивыми словами сманили, сами уговаривали…

Акулина закапала слезами.

– Довольно, довольно, матушка… Ступай к себе в комнату. Я все сделаю.

– Скажите прежде при мне, чтобы он здесь сегодня не оставался, а шел на все четыре стороны, тогда я и уйду.

– Собирай, Андреян, свои пожитки и уходи.

– Да куда же я денусь на праздник-то, Трифон Иваныч? Эдакий у Бога завтра праздник…

– Найдешь место. По кабакам да по трактирам тебе места хватит, – пробормотала Акулина и вышла из комнаты.

Трифон Иванович взял книгу, свел счеты, отправился в спальню, вынес оттуда тощую пачку денег и, передавая ее Андреяну, сказал:

– Вот твой расчет… Тут твое зажитое… – Затем он опустил руку в карман халата, вынул оттуда красненькую бумажку и тихо прибавил: – А это тебе как бы на праздник… Возьми и спрячь… Праздник где-нибудь промотаешься, а потом я тебя откамердую Афанасию Петрову.

– Благодарим покорно, Трифон Иваныч… А только из-за смутьянки-бабы…

– Вон! – сделал повелительный жест рукой Трифон Иванович.

Приказчик исчез за дверью. Показалась Акулина. Она сияла улыбкой.