Сатир и нимфа, или Похождения Трифона Ивановича и Акулины Степановны

– А если мне хочется сейчас поговорить?

– Мало ли что! А ты поди в кухню и подожди.

Акулина не уходила, сделала маленькую паузу и сказала:

– Чтой-то как будто вы третьегоднясь и вчерась были совсем не такой. Те дни ластились, а теперь вон гоните.

– Не гоню я, а, видишь, занят делом, – проговорил хозяин.

– Дело не медведь, в лес не убежит. Сем-ка я около вас присяду.

– Нельзя, нельзя теперь. Я тебя потом позову.

– Что мне потом?

Она опустилась около стола на стул. Старик хозяин посмотрел в ее сторону и поморщился.

Она протянула руку, сбила у него на голове прядь волос, которой было прикрыто сбоку голое темя, и пробормотала:

– Полноте вам серьезность-то из себя строить!

Хозяин вспыхнул.

– Ну чего ты балуешься-то, дура! – сердито сказал он и стал поправлять волоса.

– Уж и дура! Два дня была Акулина – красота писаная, а теперь дура.

– Ты приходи тогда, когда тебя позовут, тогда и будешь красотой писаной.

– Ох, какие разговоры! Что-то уж не командовать ли вы мной хотите? Ведь, кажется, не муж.

А вот хочу сидеть и буду сидеть.

Хозяин широко раскрыл глаза и в удивлении посмотрел на Акулину.

– Должны любить. Уж теперь аминь. Сами мне смелость дали, – продолжала она.

– Послушай, Акулина Степановна… – начал строго хозяин, но Акулина улыбнулась во всю ширину лица и шутливо мазнула его ладонью по носу.

Строгость старика была парализована. Он осклабился.

– Ну, баба! – произнес он. – Не знал я за тобой таких качеств. Смотри-ка как развернулась!

– Да я всегда такая была, а известно, уж коли в людях живешь, то боишься.

Слушайте-ка, что я вам сказать хочу. Я хочу, чтобы мне завсегда с вами вместе чай пить, даже и при приказчиках. За одним столом то есть. И утром, и вечером.

– Выдумай еще что-нибудь!..

– А что ж такое?

– Да ведь ты на меня мараль наведешь. Живу я тихо, солидарно, приказчики видят во мне большое основание, а тут уж тень будет.

– Эка важность! Что вы, девушка, что ли! Да нынче и девушки тень на себя наводят.

– Нет, Акулина, этого невозможно.

Я ведь тебе сказал, чтобы ты переехала на отдельную квартирку. Будешь ты жить отдельно в двух горенках, и буду я к тебе приходить, и буду с тобой чай пить. А здесь невозможно. Зазорно. Переезжай на квартирку.

– Одна-то? Нет, я не хочу от вас уходить. Благодарю покорно. Я хочу при вас быть.

Старик вздохнул.

– Утром, когда приказчики в лавку уйдут, ты можешь со мной чай пить, – сказал он.

– А вечером? По вечерам-то мне и скучно одной.