27 текстовых эскизов. Как из картин получаются истории

Пока Викентий Николаевич хлопотал, накрывая на стол в гостиной (мне категорически запретил ему помогать), я осмотрелась. Наверное, неопределённые цвета всех оттенков коричневого были у хозяина дома в приоритете. Это навевало бы скуку, если бы не книжные шкафы до самого (довольно высокого) потолка во всю стену, плотно заполненные книгами.

Мы пили чай, ели вкуснейший пирог с капустой и разговаривали. Обо всём на свете. У меня было ощущение, что мы знакомы с Викентием Николаевичем всю мою жизнь. Как будто он был моим дядюшкой, долго жившим за границей.

Во время разговора мой визави посматривал на большую фотографию на стене, где была запечатлена семья, и тихо вздыхал. И я не выдержала, допустив бестактность:

– Викентий Николаевич, это Ваша семья?

– Да, – спокойно ответил он.

– А почему Вы живёте один? – моё воспитание осталось где-то там, далеко, меня уже понесло.

– Если тебе интересно (я попросила обращаться ко мне на ты), я расскажу.

И он поведал мне свою историю.

Когда-то я был директором нашего музея. У меня была семья: жена, дети. Но в те времена занимать такой пост было непросто: всякие комиссии, делегации, командировки по обмену опытом. И каждое такое мероприятие сопровождалось обильными возлияниями.

Я поначалу сопротивлялся, а потом втянулся. Да так втянулся, что и в обычные дни стал прикладываться. Жена пыталась меня уговаривать и даже пригрозила уйти. Но мне тогда было море по колено.

Да, я любил жену и детей. Но алкоголь, как выяснилось, я любил больше.

Или он меня. В общем, жена не выдержала и ушла, забрав мальчишек, а потом вообще уехала в другой город. И с должности меня попросили. Кому нужен директор-алкоголик? Перевели ночным сторожем, и на том спасибо. Жить на что-то нужно было.

Я ушёл в крутое пике?: перестал ходить на работу, появились какие-то друзья-собутыльники, даже «поллитровая любовь» случилась с одной из дам-компаньонок. А потом я чуть не замёрз, уснув зимой на скамейке. Спасибо нашей дворничихе, разбудила.

Правда, слов «ласковых» я о себе услышал много. Но я ей безмерно благодарен. Она меня спасла не только от позорной смерти, но и от пагубной привычки.

Тогда я понял, что достиг дна. Но вспомнилось где-то услышанное: «Если вы думаете, что достигли дна, не отчаивайтесь. От дна ещё можно оттолкнуться». И я оттолкнулся. Бросил пить, хотя было непросто. Привёл квартиру в порядок. Восстановился на работе. И жизнь начала налаживаться.