Выжившие

Камень пролетает мимо, но Пьер поднимает еще один и снова бросает его, в этот раз камень попадает Нильсу в щеку. Снова кровь. Бенжамин осторожно поднимается по склону, сжимая в руках урну так сильно, что белеют пальцы. Он поворачивается и медленно идет к дому. Он заходит внутрь, идет в кухню, достает свой мобильный телефон. Набирает 112.

– Мои братья дерутся, – говорит он. – Боюсь, они поубивают друг друга.

– Вы можете вмешаться? – спрашивает женщина в трубке.

– Нет.

– Почему? Вы ранены?

– Нет, нет…

– Тогда почему вы не можете вмешаться?

Бенжамин прижимает трубку к уху.

Почему он не может вмешаться? Он смотрит в окно. Здесь повсюду он в детстве играл. Именно здесь, на этой земле, все когда-то началось, и здесь же все закончилось. Он не может вмешаться, потому что однажды именно здесь он застыл и с тех пор не может двигаться. Ему все еще девять, а там, внизу, дерутся взрослые мужчины – его братья, которые смогли жить дальше.

Он видит контуры двух человек, пытающихся убить друг друга.

Не самый достойный финал, хотя и предсказуемый. А чем еще это все могло закончиться? Что еще может произойти, если приходится вернуться туда, откуда убегаешь всю свою жизнь? Сейчас братья дерутся по колено в воде. Бенжамин видит, как Пьер сбивает Нильса с ног так, что тот падает в воду. Нильс лежит, не встает, и Пьер ничего не делает, чтобы ему помочь.

Бенжамина поражает мысль: они оба погибнут там.

Он бросает телефон и бежит вниз. Он несется по каменным ступенькам, по тропинке к озеру, мышцы все помнят, даже на большой скорости ему удается обойти все препятствия, он огибает выступающий из земли корень, перескакивает через острый камень.

Он бежит через свое детство. Он пробегает мимо того места, с которого родители обычно наблюдали за заходящим солнцем. Он проносится мимо леса, встающего стеной на востоке, мимо лодочного сарая. Он бежит. Когда он последний раз бегал? Не помнит. Свою взрослую жизнь он проживал словно на паузе, словно зажатый в скобки, а сейчас чувствует, как колотится в груди сердце, как его наполняет эйфория: он может, у него есть силы, но больше всего – он хочет. Он чувствует, что его что-то наконец волнует. И он перепрыгивает через маленький затон, где когда-то ловил головастиков, и бросается в воду. Он бросается к братьям, он готов вклиниться между ними, но видит, что это уже не нужно. Они перестали драться. Они стоят рядышком по пояс в воде в нескольких метрах от берега. Они смотрят друг на друга.