Выжившие

– Да уж, – говорит Нильс. – Такое уже случалось.

– Именно, – подтверждает Пьер.

– В этом ты нас превзошел, – говорит Нильс, ухмыляясь. – В детстве чаще всех писался.

– Я радовался жизни, был вечно занят, жалко было тратить время на посещение туалета.

Три брата смеются одинаковым смехом, словно кто-то комкает газетную бумагу.

– Однажды, во втором классе, я описался, когда играл в футбол на площадке, – говорит Пьер. – Несильно, буквально пара капель, но джинсы все равно промокли. На брюках появилось темное пятно размером с пятак.

– Я помню Бьёрна, – говорит Бенжамин. – Он всегда замечал человеческие слабости.

– Да. Он увидел пятно, начал показывать на меня пальцем и кричать, что я описался. Все на меня смотрели. А я сказал, что мне просто мяч угодил именно туда. Как раз шел дождь, площадка была мокрая и мяч тоже, так что объяснение было вполне правдоподобным. Бьёрн замолчал, и мы продолжили играть. Я был очень доволен, потому что удачно соврал. Это было просто гениально.

Братья смеются.

– Но потом я описался ещё раз, – говорит Пьер. – Пятно стало больше. И Бьёрн снова его заметил. Когда перемена закончилась, и мы пошли в школу, он прилепился ко мне и стал меня разглядывать. Он все время смотрел на мои брюки. И когда мы вошли в класс, он крикнул: «Куча-мала на Пьера!»

– Куча-мала? – спрашивает Бенжамин.

– Ага. Вы что, так не делали? Кто-то выкрикивает имя, и все бросаются на тебя, создавая огромную кучу.

– И что случилось? – спрашивает Бенжамин.

– Все прыгнули на меня. Я лежал в самом низу и не мог двинуться. Сверху на мне лежал Бьёрн. Мы лежали лицом к лицу, и я помню его ухмылку. Потом он запустил руку мне в джинсы. Я пытался сопротивляться, но был зажат. Он пошарил в моих мокрых трусах, а потом достал руку и понюхал ее. Он закричал: «Моча! Пьер описался!»

– А учителя там не было? – спрашивает Бенжамин.

– Не помню, – отвечает Пьер. – По крайней мере, никто ничего не сделал.

Пьер подбирает камешек на берегу и бросает его в воду.

– Они все лежали на мне и орали, что я описался.

Бенжамин видит, как шея Пьера покрывается красными пятнами. Ему знакомы эти пятна, он постоянно видел их в детстве, когда Пьер злился или пугался.

– С того места, где я лежал, был виден коридор, – говорит Пьер. – В двери я увидел тебя. Ты просто стоял и смотрел.

Пьер поворачивается к Нильсу и смотрит ему прямо в глаза.

– Нет, – говорит Нильс. – Этого не было.