Цирковой поезд

 – С другой стороны, у нее чрезвычайно острый ум, но ей одиноко.

Тео сощурился, а затем рассмеялся:

– Что ты мелешь? Она с тобой и Кларой целыми днями. А каждый вечер мы с ней часами читаем, рисуем и…

– Но ей нужны не мы. Она хочет быть с ровесниками. Я не говорил, но она дважды спрашивала, сумеет ли ходить в обычную школу. – Доктор Уилсон грустно покачал головой. – Она чувствует себя изгоем.

Тео потер глаза. Он не был слепым и замечал, как тщательно другие дети избегают общества его дочери, однако наивно верил, что, будучи занятой игрушками и книгами, она не заметит этого.

– Скажи, Джеймс, есть ли лекарство от одиночества? – Он грустно улыбнулся и произнес: – А мы можем выйти с ней в город? Она немного окрепла, да и здесь есть что посмотреть. – Тео уже предвкушал, сколько всего он сумеет показать Лене. – Допустим, по понедельникам? Кроме тех дней, когда мы путешествуем. Это же не будет слишком опасно для нее?

– Напротив, я уверен, что это пойдет ей лишь на пользу.

На следующий день Тео пришел в санитарный вагон к Лене и положил шерстяное одеяло и шарф на ее кровать.

– Пошли, – сказал он. – Мы выходим.

Лена выронила книгу.

– Мы?

– Доктор Уилсон позволил взять тебя на небольшую прогулку. Разумеется, есть несколько условий. Первое: будь в тепле. – Он указал на шарф с одеялом. – Второе: если почувствуешь недомогание, то мы сразу же возвращаемся домой.

– Папочка, спасибо! – Лена захлопала в ладоши, а ее щеки залил румянец. Она скинула с себя одеяло и залезла в кресло. – А куда мы поедем?

– Это сюрприз, – сказал он, подмигивая дочери и вывозя ее в коридор.

Музей Фрагонара в Париже был закрыт для посещений, но Тео договорился о частной экскурсии для них двоих. Все-таки менять правила игры было его профессией, к тому же было желание организовать все ради дочери на высшем уровне.

У входа в музей Тео и Лену встретил куратор, который провел их на выставку. Воздух в помещении был затхлым, и пара сидящих там студентов-ветеринаров подозрительно поглядывали на мужчину и девочку в инвалидной коляске, которые останавливались около каждого экспоната.

Когда папа рассказывал Лене об Оноре Фрагонаре, Лена слушала, затаив дыхание: хирург, который получил лицензию в 1759-м, но лишился своего поста из-за приверженности иностранным идеям.