Цирковой поезд

Хорас сощурился и глянул на Тео со смесью восхищения и презрения. Вот уже почти десять лет они знакомы, и иллюзионист всегда был таким сострадательным. Этим восхищались многие, но не Хорас. Зачем делать что-то ради кого-то, если это не принесет дивидендов? Он вернул спинку кресла в прямое положение и наклонился вперед так, что пузо уперлось в деревянную крышку стола.

– Ты действительно думаешь, что если бы мальчик был богатым, он бы то же самое сделал для меня?

– Ты помог многим сиротам, и каждый раз это окупалось.

 – Тео указал на финансовые отчеты, лежащие стопками на столе. Улыбка полностью исчезла с лица импресарио.

– Даже если и так, но на его происхождение нельзя закрывать глаза. Он еврей. – Хорас откинулся назад – кресло заскрипело под его весом – и перевел внимание на январский отчет.

– Опять по новой? Ты же и сам был когда-то неудачником на чужой земле. Разве не доброта незнакомцев позволила тебе выбиться в люди? Получить все это? – Тео обвел рукой вокруг, подразумевая «Мир чудес Беддингтона и Стерлинга».

– И как ты предлагаешь изменить его генетику?

– А нам и не нужно этого делать, – пожал плечами Тео, – просто не скажем никому.

Хорас задумался о предложении. Мальчик назвался Александром Робишау, сыном француза и немецкой еврейки. Его имя ни у кого бы не вызвало подозрений. Насколько Хорас помнил, выглядел мальчик тоже не вызывающе: волосы цвета соломы, белая кожа, голубые глаза.

– Если на то пойдет, то он будет арийцем, – продолжил Тео, ненавидя себя за то, что поднял такую тему.

Но ему нужно было сделать все, чтобы оставить мальчика в цирке ради Лены. – Кроме того, других ты тоже защищаешь себе во благо.

Хорас тут же подумал о частых запросах Йохана на покупку ланолина и туши «Макс Фактор» и о румынских близнецах, которых он подобрал пять лет назад. Все они были слишком хороши в своем деле, чтобы отказаться от них, избегая рисков.

Тео прокашлялся:

– Сделайте ему новый паспорт, а в благодарность я выращу из него лучшего иллюзиониста, какого только видел свет.

– Не говори глупостей. Он всего лишь малолетний вор.

– Он не такой, – настаивал на своем Тео. – У него зоркий глаз и огромный нераскрытый талант.

– А что, если он станет, как Лена? – Вначале Хорас ничего не имел против девочки. Он надеялся и даже с нетерпением ждал, что ее здоровье улучшится и финансовые расходы на докторов уменьшатся. Если бы она выглядела как ее мать, то могла бы стать прекрасной водной балериной.