Комплекс прошлого

] в Woolworths [12 - Woolworth – австралийская сеть супермаркетов и продуктовых магазинов.] или крала на рынке серьги-кольца. Ее отец был графом. Она могла купить все что угодно, но суть была не в этом. Менеджеры начали запрещать нам приходить или строго ограничивали количество Божественных, которые могут находиться в их магазине одновременно.

Остальные Божественные бродили по улице, встряхивая волосами, громко завывая и держась за руки. (Мы часто касались и щекотали друг друга за локти, переплетали пальцы наших рук, отдыхали у подножия статуи короля Эдмунда в центре рынка, сидя друг у друга между ног.

)

Но стоило отделить нас от стаи – и мы становились никем.

– Ты уронила свой окурок, – сказала девушка и кивнула в пол.

Я сдвинула полароидный снимок так, чтобы член оказался под моим бедром.

– Если ты не собираешься докуривать, я его возьму, – настаивала девушка из Короля Эдмунда.

Ее руки были скрещены, а большой палец цеплялся за ремешок ее тканевой сумки.

Когда она наклонилась, чтобы взять сигарету, сумка метнулась ко мне, и я вздрогнула. Возможно, я даже подняла руку, чтобы прикрыть лицо. Бьюсь об заклад, ей это понравилось.

Она поднесла сигарету к моему носу.

– Так ты будешь докуривать или что?

Верх сигареты был влажным от того, что лежал на мокром ковре. Какая мне разница, заберет ее девушка или нет, если у меня в общежитии была целая коробка сигарет, которую я обманом заставила купить в дьюти фри одного из пассажиров.

– Она же мокрая, – пробормотала я.

Девушка пожала плечами, оторвала влажный кончик, засунула в рот и зажгла оставшуюся половину окурка.

– Ага, – торжествующе воскликнула она.

Она стояла в нашем логове и курила, как Божественная. Собственно говоря, я ничего не могла с этим поделать. Я сидела на полароидном снимке. Я не собиралась показывать горожанкам такие вещи – мы бы не пережили этого. Если я встану, чтобы уйти, она увидит фото.

У меня не было выбора, кроме как сидеть и ждать, пока уйдет она. Без Скиппер и близняшек я чувствовала себя безногой и незащищенной. Я вспотела, спина стала влажной.

Король Эдмунд улыбалась себе под нос и курила, скрестив руки, прислонившись к стене и преграждая мне выход, что само по себе было похоже на акт агрессии. Ее школьный галстук был снят, а распущенные волосы, очень гладкие и светло-русые, почти доходили до ягодиц.