Комплекс прошлого

– Тварь, – прошипела она, шепелявя все еще распухшим языком.

– Ха! – смеюсь я нервно. – Ха-ха-ха!

У моих ног падает кровавая слюна – ее плевок почти достиг цели. Убедившись в этом, они уносятся прочь.

Что ж, так оно и есть. Четырнадцать лет прошло, и ничего не изменилось. Она горожанка. Я Божественная.

– Боже мой, – говорит мой муж. – Зефина, кто это был?

Уперевшись руками в бедра, он смотрит на дорогу, по которой уехала «Мазда».

– Это была какая-то шутка, боже мой?

– Забудь, – униженно отвечаю я.

 – Поехали.

Я легонько подталкиваю его к машине на случай, если эта банши решит вернуться. Я не хочу, чтобы она сглазила наш медовый месяц. Два дня назад мы обменивались клятвами в ратуше, ухмыляясь друг другу, как идиоты, окрыленные.[4 - Банши – образ в ирландской и шотландской мифологии, фея с длинными белыми волосами, чей крик или плач предвещает скорую смерть. Иногда используется в значении «женщина, которая ведет себя неподобающе, слишком резко высказывается, громко и некультурно говорит».

]

– Но я не понимаю, ты знаешь ее?

– Нет, вовсе нет.

Я провожу рукой по его бедру, вынимая ключи из его кармана.

Быстро открыв машину, я сажусь за руль. Юрген опускается рядом на пассажирское сидение, качая головой.

– Значит, она из твоей школы, давняя подруга?

Я завожу машину.

– У меня нет школьных друзей.

Он хмурится, как будто впервые узнал об этом.

– Нет? Почему нет?

Конечно, у меня есть друзья, но самые старые и самые преданные из них те, с которыми я познакомилась в университете или после его окончания, когда у меня появилась возможность выбирать самостоятельно.

Плюс друзья моего мужа, но почему-то именно мужчины, а не их жены, например. Благодаря своей исключительной любезности, добродушным голубым глазам австрийца и очевидному очарованию Юрген всегда был более социальным человеком, чем я. Но в то же время он всегда рад возможности провести вечер дома, поработать в своей студии или позаниматься велосипедами. Иногда мы ходим на открытие выставок или проводим что-то вроде экскурсий для гостей города, в котором находимся, или встречаемся с моим старым редактором на бранче. Я могу по пальцам сосчитать почти всех своих друзей. Но ни один из них не является Божественным.

– Не знаю, – говорю я ему, пожимая плечами, и поворачиваю ключ в замке зажигания. – Просто нет.

В Йоркшире мы останавливаемся на ночь в отеле типа «постель и завтрак» и утром с трудом встаем с кровати с балдахином.