Третья фиалка

– Наверное, здорово думать не только о бренном человеческом существовании, но и о чем-то другом, – произнесла девушка, не сводя глаз со скал.

– Полагаю, вы имеете в виду искусство? – сказал Хокер.

– Разумеется. Что ни говори, а это лучше прозы жизни.

Молодой человек на несколько мгновений задумался.

– Да, вероятно вы правы, – наконец ответил он. – С другой стороны… Все может оказаться и не так.

Собеседницу его слова, казалось, опечалили.

– Нет-нет, ни в коем случае. Прекратите! Не говорите так, это ужасно! Я всегда думала, что художники…

– Ну конечно! Художникам обязательно должно быть лучше, чем другим! Может, так оно и есть, я не знаю, иногда мне и самому так кажется, но только не сегодня.

– Просто я подумала, что вас жизнь должна радовать больше, чем заурядных людей. Вот я, например…

– Вы! – закричал он. – Вы не заурядный человек!

– Может быть… но… я лишь хочу сказать, что, когда пытаюсь припомнить, о чем думала в своей жизни, у меня почему-то ничего не получается.

– Не говорите так!

– Но почему вы настаиваете на том, что жизнь должна казаться мне такой уж привлекательной?

– Потому что у вас для этого есть все, чего только можно пожелать, – ответил он глубоким, мрачным голосом.

– Это не так. Я же женщина.

– Но…

– Чтобы иметь все, чего только можно желать, женщине нужно стать самим Провидением. Порой ей хочется того, чего во всем мире не сыщешь.

– Чего же именно? – спросил он.

– В том-то и дело, что этого не знает ни одна живая душа.

– Мне кажется, вы большая сумасбродка.

– Что?

– Вы большая сумасбродка, и на вашем месте, будучи наследником крупного состояния, я бы…

Девушка вспыхнула и сердито повернулась к нему.

– Да-да! – ответил он ей не менее гневным взглядом. – Сумасбродка, и отрицать это бессмысленно.

Она немного помедлила, глядя на скалы, и наконец изрекла:

– Вашу душу, вероятно, переполняет презрение.

– Да нет же, уверяю вас, я отнюдь не высокомерен. И если мою душу что-то и переполняет, то не презрение, а восхищение.

Эти слова он произнес с видом побитой собаки. Девушка тут же окинула его ледяным взглядом.

– Кроме того, вы замечательно храбры.

Он сел в высокую траву и засмотрелся на облака.

– Вам бы больше пристало быть китайским наемником, – сердито сказала она.

Хокер бросил в Стэнли еще один комочек и на этот раз попал в голову.