Третья фиалка

– Ну, хорошо, думаю сейчас лучше пойти домой и лечь спать, – наконец произнес он голосом, в котором сквозила смертельная усталость.

– Постой! – воскликнул Холланден, отводя глаза от потолка, который перед этим ему пришлось долго созерцать. – Не уходи! Сейчас самое время… Кто бы мог подумать, что Джем Оглеторп встанет на твоем пути! И именно сейчас!

– Какой же ты все-таки мерзкий остолоп! – в гневе закричал Хокер. – Вместо того чтобы сидеть и нести чушь, глядя в потолок, лучше бы мне что-нибудь о нем рассказал!

– Клянусь, я…

– Да заткнись ты! Давай рассказывай о своем Оглеторпе.

Я хочу все о нем знать. На остальное мне сейчас наплевать!

– Как тебе сказать… В общем, Джем Оглеторп один из лучших парней, которых я когда-либо знал. Ах, если бы он только был ослом! Если бы он был ослом, тебе не пришлось бы беспокоиться. Но он не дурак. Далеко не дурак. Среди тех, кто знаком с Джемом Оглеторпом, нет ни одного, кому бы он не нравился! Исключение из этого правила составляют лишь полные кретины!

Окно было открыто, и через него в небольшую комнатку доносились голоса сосен, напевающих свой бесконечный печальный мотив.

Хокер придвинул стул ближе к окну, сел и уставился во тьму. На крыльце пансионата то и дело слышалось: «Доброй ночи! Доброй ночи!»

– И у него конечно же целый вагон денег, да?

– Еще бы! Он может выложить ими мостовую не одной улицы. Да, ну и дела!

Сердито нахмурив брови, Хокер с силой пнул комод:

– Послушай, Холли! Порой у меня складывается ощущение, что ты видишь во мне какого-то жука.

Тебе явно нравится смотреть, как я копошусь и терзаюсь, но…

– Перестань, не дури! – сказал Холланден, глядя на него сквозь облако дыма. – В сложившихся обстоятельствах у тебя есть полное право говорить всякую чушь и бить копытом с видом оскорбленного лунатика, но прошу, не обрушивайся на меня с подобными нападками, тем более что я в данной ситуации делаю для тебя все, что могу.

– Делаешь все, что можешь? Да тебя об этом никто и не просил! Ты говоришь со мной, как с ребенком.

– Вот-вот! Значит, я не ошибся! Стоило мне это сказать, как ты тут же вспыхнул, как огненный шар, да? Как ты не поймешь, черт бы тебя побрал, что в твоем положении мужчина куда хуже ребенка!

Хокер, казалось, опять проникся к себе величайшим отвращением.

– Ох, Холли, ты конечно же прав, – махнул он рукой. – Понимаешь… у меня такое чувство, будто…

– Конечно, такое, а каким ему еще быть? – кивнул Холланден.