Роддом. Сериал. Кадры 14–26

 – Отдыхает после праведных трудов? Интересный случай, а его и след простыл? Или он отсюда не вылезал, потому что его вовсе не акушерство интересовало?

– Семён Ильич, я понятия не имела, что будет интересный случай. И отпустила интерна домой. У них свой график дежурств. Вон стоит другой интерн. Вы ему, кстати, помыться не разрешили.

– Мне тут только лишних лап не хватало, – пробурчал Панин. – Кровь заказали?!! – заорал он.

– Господи!.. Да! – Тут же из «предбанника» подскочил анестезиолог.

– Бумажки потом будете писать! Пока больная на операционном столе, вы обязаны стоять около неё!

– Да я только на секунду вышел.

– Анестезистка… Все вы разгильдяи и…

– Не можете придумать кто ещё, да? – услужливо проворковал анестезиолог.

– Я у вас тут сейчас в обморок упаду, у этой батареи. Кровищи море, жарко! – жалобно проныл уролог.

– Иди, становись, работай. Матку уже ушили…

Семён Ильич немного подвинулся, освобождая место профильному специалисту.

Завершали операцию в полнейшей тишине.

Когда была наклеена повязка, Панин с треском сорвал перчатки и буркнув традиционное: «Всем спасибо!» – проворчал в никуда:

– Татьяна Георгиевна, всё запишите и ко мне в кабинет на подпись.

Анестезиолог насмешливо глянул на Мальцеву.

– Вы бы за своей документацией следили вместо того, чтоб глазки строить! – снова в никуда пролаял Панин и вынесся из блока.

– Что это с ним? – спросила операционная сестра.

– Испереживался! – саркастично ляпнул наркотизатор. – Тань, куда бабу? В интенсивную?

– Ну разумеется.

– Иди-знай. Сэмэн совсем чумной. Вдруг «не разумеется»?

– Ну так пойди, спроси!

– Что я, больной на голову? Ты сказала в интенсивную – вот и под твою ответственность. Кровопотеря какая?

– Литр пиши.

– А-а, так ты её мне в интенсивную, чтобы с кровью не самой мудохаться?

– Ты начал капать, ты и продолжай.

– Танька, ты-то чего рычишь? Это что, заразно?

После перекура Татьяна Георгиевна почти полтора часа писала историю и заполняла журнал операционных протоколов. Ну Панин, ну гадина! Нашёл себе девочку-писаря. Скотина!

Около двух часов ночи она позвонила ему в кабинет.

– Да!

– Я так надеялась, что ты не возьмёшь трубку!.. Я всё написала. Подпись терпит до утра?

– Не терпит. Зайди.