Роддом. Сериал. Кадры 14–26

Табу! И вот я, поддавшись минутной слабости, поддавшись желанию утереть кое-кому нос, поддавшись глупому порыву… В общем – поддавшись!.. И теперь испытываю чувства человека, предавшего свою веру, подорвавшего свои собственные устои. Я как будто пнула щенка. Что противоречит всей картине моего мира. И ещё – то, что я переспала с мужчиной моложе себя, означает, Александр Вячеславович, что я старею. – Она прикурила следующую сигарету. – И более ничего. Короче!.. – Мальцева запнулась ненадолго и выпалила: – Наше с вами приключение ровным счётом ничего не значит, Александр Вячеславович.

– Ладно… Ещё кофе, Татьяна Георгиевна? Может быть, с коньяком?

– С коньяком? Уже полчетвёртого. В полвосьмого я обычно прихожу на работу. Когда я вообще на неё прихожу. В том смысле, если я вообще с неё ухожу… Глупость какая-то… И что значит ваше «ладно»?!

– Ладно, я зарублю это себе на носу.

Интерн усмехнулся и встал. Подошёл к кухонным шкафчикам. Достал коньяк. Всё-таки у него была совершенно прекрасная фигура.

– Вы как-то с носами переборщили, Татьяна Георгиевна. Тому – утёрли, этому – зарубили. И всё за один присест.

– Смеётесь, Александр Вячеславович? Грамотный, да? Обчитались где-то чего-то? Мол, чем меньше женщину мы…

– О, вот когда вы язвите, Татьяна Георгиевна, вы становитесь невыносимо очаровательны! И, кстати, фобии – они, как правило, лечатся.

– Я поняла, да. Психологическое айкидо… Александр Вячеславович, вы не занимались плаванием?

– Ну что вы, Татьяна Георгиевна! Для пловца у меня слишком круглый бицепс и пропорционально раскачанная шея. Пловцы в этих местах более… Более плоски. Я занимался всем понемногу. В основном я занимался собой, а не плаванием, не горными лыжами, не восточными единоборствами и не академической греблей. Я всегда занимался собой. А сейчас мне хочется заняться вами.

– Вы наглец, Александр Вячеславович!

«Наглец» налил ей полную рюмку коньяку.

– Вам не кажется странным, Татьяна Георгиевна, что вы, сидя на моей кухне, в моей рубашке, выпивая мой кофе и мой же коньяк, называете меня наглецом?

– Вы очень обаятельный наглец, Александр Вячеславович. Ваше здоровье!

Мальцева махнула залпом. Стало тепло, весело и хорошо. Какого чёрта, в конце концов?! Красивый мужик. Не без чувства юмора. Не без благородства манер.