Роддом. Сериал. Кадры 14–26

], коагулограмму[14 - Коагулограмма, или гемостазиограмма – один из видов анализа крови. Его проводят с целью изучения её свёртывающей способности.]. И сделайте, пожалуйста, кардиотокограмму. Ещё неплохо бы вызвать Анатолия Витальевича с портативным УЗИ. Он сегодня в патологии дежурит, так что на месте. Три фона ей. И считайте схватки. Воды у неё не изливались. Всё пока. И – да! – Аркадий Петрович, вы мне сегодня будете необходимы. Вы, Егорова, не материтесь в родзале. Будете материться – брошу. И тогда вами займётся дежурный доктор.

– А чё у вас, дежурные доктора с работы съёбывают?.. Пардон, линяют?

– Всякое бывает у нас. И доктора с дежурств линяют. И менты обдолбанных девок в родах доставляют…

– Та ну чё вы, доктор! Я вам не тля какая-то подзаборная. Просто с Тохой поругалась, а продукт – свежак! Это ж не лёжа торчать-валяться, кайф ловить. Это ж ножками прошла, пивасика с водкой у, кажись, Томки в подъезде глотнула, вот по крови и разогналось, сука!

– Оксана!

– Всё, доктор! Не буду, не буду!.

– Увозите её в изолятор, к едрене фене!

– Тань, пошли со мной наверх, – шепнул Мальцевой Святогорский. – У меня шампанского море! Тут пока и без тебя разберутся. А не разберутся – вызовут. Идём.

– Я на пятом этаже! – крикнула Татьяна Георгиевна вслед каталке. – Если что – звоните.

В ординаторской у анестезиологов на полу стоял ящик шампанского.

– Благодарная пациентка?

– Ага, щаз! С этими контрактами вообще хер чего дождёшься! Разве что свинину по-милански кто не дожрёт.

– Так откуда такая роскошь?

– Сёма проставился за рождение внучки.

– Вот подлюка! Вам он, значит, проставился, а моему отделению – шиш! Его эта трещотка Катя у меня, между прочим, пока ещё лежит.

– Не заводись. Вам завтра выставит. Он, может, вообще на тебя зуб имеет. И вовсе не Марго мне, кстати, рассказала про интерна. Зря ты на подругу гнала. Меня Сэмэн в кабинет вызвал и давай плакаться и твои истории пересказывать.

– Подтвердил?

– Как с добрым утром. Сказал, что это у тебя уже старческие климактерические фантазии от полового бессилия. И, возможно, уже даже шизофрения!

Татьяна Георгиевна ткнула Аркадия Петровича ладошкой в грудь и расхохоталась.

– Вот старые козлы. А ещё говорят, что бабы сплетницы!

– Да ну что ты! Бабы и рядом не стояли!

– Всё равно Сёма – кусок говна.