Илиада. Древнегреческий эпос в пересказе Сергея Носова

Бой Менелая с Парисом

Журавли с карликами воюют. Когда, прилетев на войну за Океан-реку, воинственные журавли низвергаются с неба на них, на пигмеев, они издают чудовищный крик – вот так неистово крича, шло в бой войско троянцев.

Напротив, ахейцы молча шли на сближение.

Оба воинства остановились на расстоянии полёта стрелы.

Неожиданно из рядов троянцев подался вперёд Парис: лук за плечом, меч на ремне, на плечах шкура пантеры, в руках два копья.

Кто не боится со мной состязаться? Есть ли такой? Выходи!

Вышел.

И тот, кто вышел, был Менелай.

Тут же Парис убрался за спины своих.

Войско троянцев дрогнуло.

С гневом Гектор воззвал к младшему брату. – Ты, овладевший женой Менелая, что ж ты сбежал от него, отказался от боя? Мести боишься? И зачем тогда вызывал? Перестал надеяться на Афродиту? Уже не хочет помочь? Покрасуйся ещё в шкуре пантеры, копьём помаши, ей это по нраву. Лучше б ты не родился, ты всех нас опозорил!

Но Парис уже отдышался – и духом воспрянул. Он готов. Он чувствует силы в себе.

Он сразится, и он победит. Все ли видят, как он решителен, смел?! Храбрость бьёт через край! – Гектор, брат, как бы ни был ты прав, не надо попрекать помощью богов, смертным не дано понимать их пристрастия. Я сражусь с Менелаем! Объяви громогласно, что я предлагаю ахейцам кровавую брань многотысячных войск заместить нашим боем один на один! Мы победим, то есть я, а стало быть – мы.

Сердце Гектора сильнее забилось, радость охватила его. Радость и гордость за брата.

Опустите луки! Не стрелять! – приказал Агамемнон: Гектор гордо приближался к ахейцам.

Остановился посреди поля и объявил о готовности к схватке Париса. Пусть этот бой один на один разрешит многолетнюю тяжбу народов. Довольно войны. Всё решит поединок!

Радость и тех и других была беспредельна.

Елена ткала покрывало с изображением битвы. И троянцы, и ахейцы совершали на полотне подвиги – из-за неё, из-за Елены. Тут к ней в чертог вошла золовка, сестра Париса, самая красивая из дочерей Приама.

А на самом деле это была не она вовсе, не Лаодика, а принявшая образ её вестница богов Ирида. Можно спорить нам смертным, по чьей она воле явилась – а вдруг по своей?.. – или послана была Герой к Елене?

Вестники богов предпочитают менять внешность – может быть, потому, что не хотят зря смертных смущать. (Да и понять можно богинь – не так уж и плохо обретать образ первых красавиц, – а кому не хочется разнообразия?)

…Что ты делаешь здесь? Такое сейчас происходит!..