Илиада. Древнегреческий эпос в пересказе Сергея Носова

Ты разве не слышала боевой клич троянцев?.. Представляешь, едва не началась настоящая битва!.. Два войска сошлись… колесницы, медные латы… Красотища – где такое увидишь?.. Каждый воин на подвиг готов!.. Но сражаться условились двое… один на один… и как ты думаешь – кто?.. Наш Парис и царь Менелай, твой прежний супруг!.. Будут биться на копьях!.. Кто одолеет кого, тот и назовётся мужем твоим!.. Ну иди же, иди!..

Елена забыла о ткацком станке, быстро пошла, почти побежала, с каждым шагом всё больше волнуясь, – за ней торопились служанки.

Это Ирида её так взволновала умело, и не только словами, но излитием в душу непосредственно сильного чувства – по дому, по прежнему мужу, по той стороне…

Над крепостными воротами поднялась на башню Елена. Здесь уже были великие старцы, полководцы давних времён и с ними Приам, её царственный тесть, владыка Трои.

Взоры все на неё обратили, когда она подходила.

Говорили негромко старцы друг другу: вот и она, вот и она, красота невозможная – да, за такую нельзя войне не начаться, а всё-таки было бы лучше ей назад возвратиться – за море, гибель от нас отвела бы…

Не столько слышит те голоса Елена, сколько угадывает, о чём толкуют.

А царь Приам сажает рядом с собой на скамью, «дитя моё» ей говорит.

Так потом могла бы рассказать Елена.

…Села я рядом с ним и от него слышу: нет, говорит, на тебе вины никакой. Значит, дитя моё, так богам угодно – свести на жестокой войне народы. Лучше поведай мне, кто там – медные доспехи на солнце сияют, это же предводитель войска – царь, не иначе? Как его имя?

…Атрид Агамемнон, царь царей в просторах Эллады.

Моего прежнего мужа доблестный брат.

…А про того расскажи – он ростом пониже, но широкоплеч и, вижу, могуча грудь у него. Овна мне он напомнил – ходит неспешно между рядами, и послушно стадо ему.

…Одиссей, сын Лаэрта, он царь Итаки. В хитроумии нет ему равных.

…А этот? Самый высокий, самый, вижу, могучий – да он почти великан!

…Аякс Теламонид. Саламинцев предводитель.

Мой двоюродный брат. Частым гостем был в доме у нас, друг Менелая…

Так узнавала я многих.

Про Менелая не спрашивал – за что ему благодарна. А впрочем, ясно и так было всем, кто Менелай.

Кого не видела, братьев своих единоутробных – Кастора и Полидевка. А всё искала глазами.

Не знала, что нет их в живых.

Договорённость следовало скрепить клятвой.

Жертвенных животных вывели на середину поля. Вынесли священное вино в козьих мехах, чашу и кубки.