Смерть в Сонагачи

– В любом случае я здесь не для того, чтобы спорить с вами о юридических тонкостях. Мои блестящие коллеги из Национальной комиссии по правам человека гораздо лучше справятся с этими дебатами. А друзья в судебной системе, которые нас поддерживают, – вы знаете, как это бывает в наши дни, – фиксируют случаи, когда полиция не принимает заявления о возбуждении дела.

– Но, мадам, мы впервые слышим о подобном происшествии, – сказал Самшер.

– Конечно. Конечно, вы слышите об этом впервые. Потому я и хочу подать заявление в полицию.

– Разумеется, это ваше право. Но вам ли не знать, как это работает.

Он развел руками и слегка пожал плечами, надеясь, что Дипа заполнит пробелы в его обтекаемых формулировках.

Вместо ответа она уставилась на него с непроницаемым выражением лица. Самшер не знал, как реагировать на ее молчание. Женщины такого типа бесили его. Одним своим невозмутимым присутствием она бросала вызов его авторитету. В конце концов, он – мужчина и обладает физическим превосходством, он – офицер полиции, и эта штучка нуждается в нем.

Подумать только, сидит напротив него, защищенная коконом своих привилегий, да еще и разговаривает на беглом английском, отчего он чувствовал себя ущербным.

Самшер достал из кармана новенький айфон, повертел его в руке и положил на стол. Краем глаза покосился на Дипу, проверяя, не изменится ли выражение ее лица при виде такой дорогой игрушки. Как бы не так!

Он крутанулся в кресле:

– Мадам, очень трудно отследить такие вещи.

Эта… э-э-э… девушка, которая умерла… она убегала раньше, нет? Кажется, я что-то слышал об этом. Что бы с ней ни случилось… тут наверняка замешан бабу. – Самшер театрально вздохнул. – Эти девушки всегда умирают от рук какого-нибудь парня, пообещавшего жениться. – Он игриво погрозил пальцем. – Таким пройдохам нельзя доверять. Как только мужчина говорит: «Я возьму тебя в жены», девушка бросается ему на шею, отдает все свои деньги, а тот исчезает навсегда.

Выдержал паузу, обретая уверенность при очевидном молчании женщины.

– Что мы можем сделать, мадам? Мы не в силах спасти каждую шлюху, которая дает себя одурачить. – На его губах появилась вежливая улыбка.

Дипа пристально смотрела на него, выражение ее лица оставалось нейтральным, и это больше всего нервировало Самшера. Он опустил взгляд на свои ботинки, и тут она снова заговорила:

– Я понимаю.