Смерть в Сонагачи

Самшер откинулся на спинку кресла и окинул Рэмбо долгим изучающим взглядом. Рэмбо Майти как сутенер находился на подъеме. До недавнего времени он барахтался на мелководье, но Самшер всегда считал его дружелюбным осведомителем, легковесным и довольно-таки неуверенным в себе типом, готовым охотно делиться информацией. Теперь, похоже, дела у него шли неплохо, и он порядком заматерел. Исчезла привычная угодливость нищего, как исчезла и сама нищета. Можно сказать, отныне его каталог приобрел глянцевый лоск.

Рэмбо хвастался самой большой коллекцией девственниц-студенток – по крайней мере, Балок обмолвился об этом мимоходом. В прошлом месяце сутенер даже напечатал визитные карточки и с гордостью вручил одну из них Самшеру.

Наконец Рэмбо снял свои «авиаторы». Самшер с некоторым удовлетворением отметил зеленоватый налет от дешевого металла, окрасивший переносицу. Чему тут удивляться. Раскошелиться на что-то классное – кишка тонка.

– Послушайте, сэр, они сами во всем разберутся.

Нет смысла вмешиваться. Такое дерьмо случается раз в месяц – вам ли не знать?

Самшер почувствовал облегчение, хотя и старался не выказывать эмоций. Он, конечно, предпочел бы не вмешиваться. Византийская сеть преступлений, насилия, откатов и взяток разрослась настолько, что к ней не подступиться, да и какой смысл надрываться? Таких начальников, как он, пруд пруди, и никому не было дела до полицейского участка Буртоллы.

– Я вижу, дела у тебя идут неплохо, – сказал Самшер, разглядывая почти полную пачку Marlboro Lights.

– О, это подарок для вас, сэр. – Рэмбо подтолкнул к нему пачку. – Я, когда шел к вам, подумал: «Наш командир любит вкусно подымить. Надо бы его угостить». В конце концов, мы давно не виделись.

– Ты был знаком с этой девушкой? – спросил Самшер, заметив явную нерешительность на лице Рэмбо.

– Вы же знаете, как это бывает, – пролепетал Рэмбо. – Видел ее, конечно. Одна из подопечных мадам Шефали. Красотка, категория «А», как говорится.

Зарабатывала хорошие деньги, пока не случилась ноте-банди.

– Чертова демонетизация, – пробормотал Самшер.

Правительство признало недействительными банкноты достоинством в пятьсот рупий, и это решение задело практически все слои населения. Он не мог произнести вслух то, что думает по этому поводу, или даже высказать свои сомнения перед подчиненными. Кто знает, к какой партии принадлежит какая-нибудь сволочь и, что еще важнее, на кого шпионит.