Долина Инферин. Жар солнца

 – К тому же, они могут найти следы шин вашего джипа, которые ведут от тандема.

– Начинается сезон дождей, – возразил профессор. – Прошло несколько сильных ливней. Поверьте, стоит еще раз выпасть осадкам – и все следы смоет бурным потоком. Вам повезло, что три дня стоит сухая солнечная погода.

Несмотря на это, дорога не успела прийти в норму, и лендровер то и дело попадал в ямы, наполненные вязкой, коричневой жижей. Пассажиров подбрасывало вверх или кидало вниз, но инферинцы стойко терпели испытания.

Брикман высадил Катрину и Алексея в лагере возле Деревни Мертвых и вылез сам.

– Они отвезут ваших людей в Найроби и расселят по недорогим отелям, чтобы замести следы. У меня есть связи, с помощью которых мы выправим им документы и, спустя время, незаметно переправим их в Россию.

– Спасибо вам, – поблагодарил Алексей.

– Что вы, друг мой, пока не за что. За участие в хорошей истории я готов как следует постараться.

– Не сказала бы, что эта история так уж хороша, – грустно заметила Катрина.

– Нам сейчас нужно оповестить власти и скормить им байку о том, что я нашел вас в лагере Быка. Пожалуйста, располагайтесь и отдыхайте. Думаю, в скором времени вам придется вытерпеть долгие расспросы, а это вещь не из приятных.

Он оказался прав. Часа через четыре в лагерь прибыла машина с представителями властей и устроила им настоящий допрос. Только благодаря вмешательству уважаемого профессора Курта Брикмана, Алексея и Катрину не забрали и разрешили остаться на территории лагеря, не покидая его.

К вечеру все утихло, местные репортеры, весь день дежурившие за территорией лагеря, уехали. Правда обещали, что назавтра прибудет новая партия журналистов из России и других стран. Брикман смеялся, предполагая, что друзья сделают его имени хорошую рекламу.

Ближе к ночи Катрина отправилась спать в одну из палаток, а Алексей и Курт присели у костра. Профессор угостил Пешехонова дорогой сигарой, которую, по его словам, держал для подобных случаев и начал разговор:

– Друг мой, а теперь поведаете мне, что вам довелось пережить? Я вижу, испытания были нелегкими, но постараюсь помочь, не делом, так словом.

Алексей, закутавшись в одеяло и одной рукой держа сигару, глядел на огонь. Он не знал, с чего начать. Со всеми этими событиями боль от внезапного расставания с Эмилией слегка затихла, а теперь, в тишине предгрозовой саванны, возникла вновь.