Не говорите Альфреду

Однако – о боже! – думаю, никогда я не выглядела так глупо, как в этом китайском халате, с торчавшими из-под подола странно огромными коричневыми туфлями на низком каблуке, с волосами, всклокоченными от стаскивания с них шляпы, и с прижатой к груди кожаной сумкой – в ней было двадцать восемь фунтов, а я знала, что на распродажах воришки нередко выхватывают у людей сумки. Продавщица искренне посоветовала мне подумать, насколько иной вид я приобрету, если буду аккуратно coiffеe[1 - Причесана (фр.). – Здесь и далее примеч.

пер.], и maquillеe[2 - Накрашена (фр.).], и parfumеe[3 - Надушена (фр.).], и manicurеe[4 - С?маникюром (фр.).], и pedicurеe[5 - С?педикюром (фр.).], обута в китайские сандалии (соседний отдел, тридцать пять шиллингов шесть пенсов) и расположусь на кушетке при мягком свете. Ничего хорошего из этого не получилось – мое воображение было не способно нарисовать подобной картины. Мне было и жарко, и беспокойно. Я сорвала с себя халат и убежала от навязчивой продавщицы.

План в отношении Бэзила я разработала несколько дней назад, по телефону.

Как все дети, он не может ни прочитать, ни написать письмо. Я беспокоилась за него даже больше обычного – в прошлый раз, когда Бэзил приезжал в Оксфорд, он был одет как Тедди-бой[6 - Молодежная субкультура, возникшая в начале 50-х го- дов ХХ века в Великобритании. Тедди-бои носили брюки- «дудочки» с высокой талией, длинные сюртуки с двойным воротником и узкие галстуки.], а его волосы, начесанные (или натянутые) на лоб и короткие сзади, придавали ему отталкивающий вид. Без сомнения, такова нынешняя мода, и само по себе это не является поводом для волнения. Но наедине со мной Бэзил признался, что перспектива дипломатической службы наводит на него скуку и он полагает, что сумеет найти своим способностям к языкам лучшее применение в какой-нибудь иной профессии. Были произнесены тревожные слова «позволяющей быстро разбогатеть». Мне не терпелось вновь увидеть его и задать несколько вопросов. Поэтому, когда Бэзил не появился в ресторане, это стало для меня ударом, хотя и не слишком сильным. Я пообедала там одна, а потом отправилась искать его «квартиру с гостиничным обслуживанием». По ислингтонскому [7 - Ислингтон – район Большого Лондона.] адресу, который он мне дал, находился весьма старый дом, утративший свой былой социальный статус (а вскоре ему, безусловно, предстояло деградировать окончательно). У парадной двери имелось пять или шесть звонков с прикрепленными рядом табличками.