Очень короткие рассказы о главном

Мать смотрела на сына, который до неузнаваемости постарел в этом городе, а тот что-то говорил, рассказывая истории, по большей части о ком-то, не о себе, и в ответ материнский взгляд дарил ему то, чего он лишён был с тех пор, как уехал.

Наступала пора возвращаться.

К себе самому.

Топография и геодезия

Эх-ма!.. Водка была холодной и вкусной.

Мы сидели в бане, снятой на целый день, за деревянным столом в зале с камином. Из буфета уже принесли закуску, остальное планировалось на потом. Водку мы взяли с собой, охотничьи колбаски нам должны были пожарить позже – в общем, мы удобно расположились в мягких креслах и отдыхали, попарившись и приняв по рюмочке.

Отдых был вполне заслуженным.

Мы – это три сорокалетних топографа-геодезиста, которые только что выполнили крупный заказ, разделив и оформив под кадастр бывшие земли Министерства обороны. Двое из нашего состава – начальник группы, в просторечье Ваня, и я – были плотными и мохнатыми во всех местах мужиками, носившими бороды и работавшими в основном в поле.

Третий, Жора, наоборот, был худым, высоким и гладко выбритым. Он имел дело с геодезическими архивами и выполнял чудовищную по сложности работу. Вчера мы сдали бумаги заказчику и получили причитающиеся нам деньги, в честь чего и была организована баня.

Да, ещё с нами были три девицы из агентства добрых услуг, они тоже сидели возле стола, закутавшись в простыни. Для них принесли шампанское, это подняло девочкам настроение, и я уже готовился перейти к следующей стадии отдыха, когда разгорелся нешуточный спор.

Началось с какой-то вскользь брошенной Ванечкой фразы, типа того, что люди состоят из поступков, которые они совершили. Он, конечно, в работе был трудяга и умница, но тут вопрос стоял глобально, и я не мог не возразить:

– Глупости! Человек – существо духовное. Мы из себя представляем то, что думаем и что чувствуем. Материя, знаете ли, мертва, а дух, знаете ли, вечен.

Гладколицый и темноглазый Жорик обычно отмалчивался, когда его не спрашивали, но тут вдруг сказал своим негромким голосом:

– Человек, по-моему, – это прежде всего убеждения.

Вот ты, – обратился он ко мне, – что ты можешь отдать за свои убеждения?

– Смотря за какие, – откликнулся я.

– За самые важные, – уточнил Жора.

– Это насчёт Родины, что ли? – переспросил я. – За сколько долларов я выдам военную тайну?

Жора посмотрел на меня с жалостью, как на больного. Я понял, что пошутил довольно глупо.