О женщинах и соли

Женщины были добры к ней, но Мария Изабель видела, что они никак не могут взять в толк, почему она продолжает работать. Каждый день, возвращаясь домой, она пересекалась на крыльце со свекровью; та качалась в кресле, обмахиваясь веером, и Мария Изабель избегала ее пристального взгляда.

Но как объяснить, что фабрика стала для нее избавлением? Что без слов, которые ждали ее в цеху, починка мужниных сорочек и растирание вареных плантанов в ступке рано или поздно поработят ее разум?

Когда Антонио спал, она плакала по матери, по отцу, по такой одинокой самой себе.

Она тянулась к мужу, не понимая, можно ли считать временное облегчение, которое приносили касания теплых рук, сжимающие ее дрожащие ладони, любовью. И часто шептала себе слова утешения: «Слабость. Нет, мы – сила». Теперь это были ее слова.

День, когда чтения прекратились, был ясным, солнечным.

Если раньше ей нужно было напрягать зрение, приглядываясь к лежащим перед ней листьям, то в этот день над всеми столами протянулась завеса бледного света.

Воздух был таким густым, влажным, что Марии Изабель едва ли приходилось смачивать листья.

Она слышала, что от мамбисов почти ничего не осталось, и мечты о захвате Гаваны угасали. Слышала о пропадающих семьях, о героически погибающих повстанцах, об изгнанных генералах по всей Северной Америке. Близился мир, она это чувствовала, хотя мир означал капитуляцию, рабство, слишком много напрасных смертей.

Антонио читал разрешенные разделы «Ла Ауроры». Редакторы газеты с каждым выпуском ударялись во все большую заумь – они никогда не писали о свободе, или о восстаниях, или о войне.

Но они говорили о самоопределении. Говорили о культуре как о средстве освобождения. Критиковали рабовладельцев и призывали к отмене рабства. Они просили рабочих крепиться.

И они крепились. Каждый день они занимали рабочие места и кивали друг другу, сообщая свою поддержку взглядами исподтишка. Они проходили мимо пустых столов и благословляли их. Они отдавали большую часть своего жалованья лектору, понимая, что их стало намного меньше; подкармливали фруктами и хлебом самых тощих; оставляли более толстые сигары и более полные чашки рома перед ликами святых у себя дома.

Слова Антонио успокаивали.

– «К молодости», стихотворение Сатурнино Мартинеса[18 - Сатурнино Мартинес – кубинский поэт, журналист, основатель «Ла Ауроры» и идейный вдохновитель просветительских чтений для рабочих кубинских фабрик.], напечатано в сегодняшней «Ла Ауроре».