О женщинах и соли

– Я видела, как ее мать посреди ночи вывели из дома сотрудники иммиграционной службы, – шепчет Джанетт. – Я не знаю, что мне делать. Просто позвонить в полицию? И что, ее вернут матери? Или отдадут в детдом?

– Это не твоя проблема.

– Как ты можешь так говорить? – спрашивает она. – Ты сама иммигрантка.

Ее мать проводит языком по зубам и смотрит.

– Ну, что? – говорит Джанетт. – Ты никогда не задумывалась о том, что только кубинцы получают такие поблажки, когда буквально стоит ступить на американскую почву, и ты сразу получаешь правовой статус? Это же так…

– «Добрался до берега – остался в Америке»? Не сегодня завтра этому придет конец.

– Мам, дело даже не в этом. Тебе не кажется, что нужно думать и о других людях, или это тоже не твоя проблема?

Мать сверлит ее взглядом.

– А сейчас я, по-твоему, чем занимаюсь? – спрашивает она. – Думаю о тебе.

В детстве Джанетт часто расспрашивала ее о Кубе. У отца был целый арсенал рассказов об извилистых улочках в колониальном стиле, о самых красивых в мире пляжах, о волшебном времени, проведенном на Малеконе[26 - Малекон – набережная с эспланадой и дамбой, протянувшаяся на 8 км вдоль берегов Гаваны.

], глядя на разбивающиеся волны. Он рассказывал о своих родителях, братьях и сестрах, обо всем своем прошлом. Все это складывалось в такую привлекательную мифологию, что Джанетт не могла взять в толк, почему ее мать никогда не отвечала и чуть не выходила из себя, когда ее спрашивали о прошлом. Джанетт ни разу в жизни даже не разговаривала со своей бабушкой по материнской линии, которая осталась на Кубе. И, еще будучи ребенком, она понимала, что та, вторая точка зрения, к которой у нее не было доступа, сформировала ее жизнь. Она даже не знала таких слов, чтобы сказать: «Я хочу понять, кто я, поэтому мне нужно понять, кем ты была».

Мать смахивает в ладонь крошки со стола.

– Между прочим, стол нужно протирать после каждого использования, – говорит она.

– Я так и делаю. Ты когда-нибудь дашь мне поговорить с бабушкой? В последнее время я часто думаю…

Ее мать всплескивает руками и качает головой.

Поза, к которой Джанетт давно привыкла.

– Позвони в полицию. Они там для того и сидят. Чтобы разбираться с такими вопросами. Чтобы помогать.

– Я… я просто жду, что кто-нибудь придет за Аной.

– В полиции решат, что ты ее похитила. Откуда тебе знать, что никто не заявил о ее пропаже.

– Кто-то должен прийти за ней. Не бросит же ее мать просто так. Она позвонит няне.