Осударева дорога (сборник)

Зуек стоял смущенный, казалось, все так ясно и просто, а вот оказалось теперь совершенно непонятным: без всяких петличек и пистолета все слушаются, и так можно сколько угодно спасать.

– И ты можешь людей спасать? – спросил он.

– Вот еще, – засмеялся Куприяныч, – спасать! Видел ты, как я их разогнал? Спасать! Ты только сам на место и стань, на правильное место, а люди сами спасутся. Каждому жизнь дорога. Зачем их спасать?

– Тебе, – сказал Зуек серьезно, – наверно, это все птичка указывает?

– Вот это так, – сказал Куприяныч, – это ты догадался.

Я слушаю птичку свою и ни о каких петличках не думаю. Но погоди, я тебя устрою. Ты будешь тоже стоять в петличках и приказывать. Хочешь?

Зуек покраснел.

– Хочешь? – повторил Куприяныч.

Зуек еще сильнее покраснел и чуть слышно что-то ответил:.

– Ага…

Куприяныч засмеялся, все лицо его в щетинах сделалось круглым, как у ежика, глаза узеньки, как у кота на свету, и так близко он наклонился, что Зуек вздрогнул, и почему-то ему стало даже и страшно немного.

Он отклонился с внезапным отвращением, но Куприяныч еще ближе подошел, прижал его к дереву и шептал:

– Сделаю, сделаю…

– Как же ты сделаешь? – спросил смущенно Зуек.

А Куприяныч уже и прямо щетиной своей коснулся лица так близко, что видны были уже блошки и вошки. Отвратительно стало Зуйку, но Куприяныч ответил:

– Сейчас пойду доложу начальнику, как все было, и ты не отказывайся. Ты спас людей. У тебя будут петлички и пистолет.

XIV.

 Утри нос!

Когда василек глядит изо ржи, нам кажется, будто все поле этим васильком, как глазом, смотрит на нас.

И когда деловой человек, охваченный творчеством великого строительства, увидел глаза другого трудящегося человека, то ему кажется, будто этими глазами глядит на него все море строительства. И фраза тогда «на глазок» бывает видна – к чему этот человек, на что он годится, куда его деть.

Так Сутулов всегда все брал «на глазок», и в людях, пригодных к делу или плохих, никогда не ошибался.

А дело всей тяжестью было на его плечах, и если бы ему встретился василек, то он бы и думал о ржи, но не стал бы, конечно, думать, как будет выглядеть василек, если его поставить отдельно в стакан с водой.

И Зуек тоже занимал его, пока он синим цветком глядел на него из этого поля людей, подлежащих распределению в строительстве каждого по способностям. И Куприяныч, лесной бродяга, был ему хорош и нужен, как отличный работник по лесу.