Полет саранчи

Он вовсю изображал простосердечного, незлобивого грузина, ерошил пышные, загнутые вверх усы, пучил глаза, подчеркивал свой грузинский акцент – получалось неестественно, наигранно, как в плохом водевиле. Но Березовский, Березовский… Он буквально влюбился в этого Бадри, потому и перетащил его из Тбилиси в Москву. Ему нравились крупные, наглые, неторопливые мужики, он тянулся к брутальным и не обремененным комплексами и самокопанием – искал в них то, что не находил в себе: у Сергея еще будет возможность в этом убедиться.

Все было фальшиво в новобранце комсостава ЛогоВАЗа: не Бадри, а Аркадий, не грузин княжеских кровей, а грузинский еврей… Почему ему не оставаться просто Аркадием и просто евреем? Как истинный Тартюф, Бадри постоянно подчеркивал собственные скромность, благородство, честность, бескорыстность, если б надо было, то и набожность тоже демонстрировал бы, а плюс к тому – бесконечную широту его истинно грузинской души и другие весьма редкие и абсолютно замечательные качества.

Домочадцев, пытающихся доказать, что Тартюф вовсе не столь свят, Оргон (его роль в этой комедии играет БАБ) считает неблагодарными, погрязшими в грехахлюдьми.

Истинная сущность Бадри проявится в тот момент, когда в его распоряжении окажутся вся касса, все дома и капиталы империи Березовского, неосмотрительно порученные ему БАБом для хранения и спокойно переписанные им на себя и своих ближайших родственников. Но пока еще ничего не ясно, и до момента истины в отношениях БАБа и Бадри должны пройти долгие двадцать лет.

Чудесного грузина (именно так, кстати, называл в свое время Ленин молодого Сталина) пригласили пока заниматься продажами Лад и Самар – автомобили из Тольятти давали на тот момент самый мощный денежный поток. Бадри крутился вокруг Ретюнского: «Женечка, Женя! А как это делают, как то? Ну ты же умница, ты все знаешь, объясни мне, я понятливый». Невелика наука – вскоре Бадри прибрал к рукам всю торговлю Жигулями. Лады продавались стандартным образом – менеджерами через кассу, а покупатели дефицитных Самар выстраивались в очередь к дверям кабинета чудесного грузина.

Там, кстати, большинство богатенькие и лихие закавказские ребятки. Бадри, видимо, умел строить отношения по понятиям. Помимо стандартной цены через кассу, посетители платили чудесному грузину наличку из рук в руки – доплаты за передний привод, за цвет, за металлик, за навороты и опции. Платили почти в открытую, Сергей узнал об этом от сотрудников центрального офиса.