Полет саранчи

В основе воспоминаний Сергея – хорошо известные автору реальные события, происходившие в ЛогоВАЗе, вокруг него и в стране в целом, а также действующие лица этих событий – тоже реальные и весьма публичные персонажи: Березовский, Патаркацишвили, Дубов, Глушков, Литвиненко и многие другие. Второй роман – сравнительное жизнеописание четырех известных в российской истории авантюристов еврейского происхождения: Троцкого, Азефа, Парвуса и БАБа (Бориса Абрамовича Березовского). Первые трое сыграли заметную роль в перевороте 1917 года, БАБ – тоже известный авантюрист, а теперь он трактуется некоторыми еще и как историческая фигура, но уже эпохи революции 1991 года.

БАБ – многогранная личность – сознательно или бессознательно впитал в себя многие черты своих великих предшественников.

Части 1, 3, 5, 7 относятся к роману 1. Части 2, 4, 6 относятся к роману 2.

В первой части Сергей Турчин знакомится с вопросами, которые ему зададут на радио, перебирает в памяти мемуарное наследие девяностых, вспоминает о собственной жизни перед революцией 91-го, а заодно о последних годах восьмидесятых в жизни Бориса Березовского, одного из главных героев этой книги.

В остальных частях – со второй по седьмую – романы 1 и 2 структурированы схожим образом, а их сюжеты развиваются синхронно. Каждый из них содержит три части, изложенные в естественной последовательности – «Юность» (части 2 и 3), «Зрелость» (части 4 и 5) и «Увядание» (части 6 и 7). В тексте эти этапы жизни иногда метафорически называются утром, полднем и вечером.

Для главных персонажей обоих романов – БАБа и Турчина – условное взросление заканчивается в начале девяностых – на подходе к революции 91-го, сами девяностые – это пора их зрелости, а ее рубежом становится 2000 год – переход от революции к периоду стабильности. Для Троцкого, Азефа и Парвуса годы созревания, вхождения в революцию 1917-го и начала отхода от дел несколько отличаются.

Главы «Маклауд убивал по-братски» (часть 3), «Лето олигарха» (часть 4) и «У разбитого корыта» (часть 6) выполнены в виде коллажей из вырезок журнальных и газетных публикаций того времени.

В вырезках сохранены логотипы изданий, тексты заметок существенно сокращены, но коррекциям и адаптации не подвергались.

В конце книги приводится интервью, данное Турчиным на радио, в котором он пытается дать собственную оценку девяностым в новейшей истории России. Я решил не выделять это интервью в виде отдельной части и включил его как главу в последнюю, седьмую часть книги.