Планета Ган, или Исповедь молодого офицера

«Так чего ж бояться? – засыпая, подумала Лили, – И будь что будет».

Через несколько дней Лекс организовал мероприятие, которое назвал «пробным Днём Рождения». Собрал узкий круг друзей и пригласил Лили с подругами. В зале, в «восточном» стиле, на ковре была постелена, поверх скатерти, красивая клеёнка. Она и была импровизированным столом, который Лекс расстарался накрыть так, дабы поразить даму сердца кулинарными изысками собственного приготовления.

Всё шло великолепно – Лекс умело руководил «балом». Как никогда был возбуждён и остроумен.

Её глаза сегодня не были так печальны, как в день знакомства. Несколько раз он ловил на себе её восторженный искрящийся взгляд.

Это очень вдохновляло его, и Лекс так и сыпал шутками – прибаутками, анекдотами, шутливые импровизации удавались, как никогда, легко и непринуждённо. Конечно, они сидели рядом. Как галантный кавалер он изо всех сил старался предугадать её желания, был внимателен и обходителен, ухаживая за своей дамой.

Предлагал попробовать что-нибудь, на его вкус, наиболее удавшееся, из собственного приготовления.

А она поощряла его взглядами и «случайными» прикосновениями. Лекс был в восторге от неё.А потом начались танцы. Благо, что соседи ещё не вернулись из отпусков: громкость музыки можно было не ограничивать.

Скатерть, со всеми яствами, оттащили в сторону, освобождая место танцующим. Свет в зале, погасили: хватало того, что пробивался из коридора и немного с улицы. Лекс, конечно, танцевал только с ней. Когда, кто-то покушался на Лили, то он изображал огорчение и говорил:

– Извините, дама ангажирована на весь вечер, – и простодушно лыбился.

Она смеялась. О лучшей награде он и не мечтал: «Как чудесно она смеётся»,– думал Лекс. Его повергала в ужас сама мысль, о том, что её отберут у него хотя бы на один танец. Чего раньше он никогда за собой не замечал, будучи в компании с женой. В нём проснулся феодал, собственник.

Лили шла навстречу его желанию. Во время танца он нежно, чуть касаясь, прижимал её к себе.

Она также нежно отвечала на его объятья. И он чувствовал, на сколько она не безучастна, напротив, её ладонь намекает – «ну же, смелее!».

Но, что с ним? Лекс не понимал. Сейчас, когда его ощущения достигли наивысшей точки нервного напряжения, когда он перестал ощущать своё тело, то и ему не было надобности чувствовать тело любимой: ему нужно было большее… – её душа. И он чувствовал, что сейчас происходит самое желанное в его жизни – их души будто сливаются в одну.