Планета Ган, или Исповедь молодого офицера

Потом, бесшумно прикрыв дверь комнаты, зашла на кухню и не включая свет: его и так достаточно попадало с улицы, нашла припрятанную пачку сигарет с фильтром. Мужнин Беломор стройным рядом стоял на полке.

Она ещё не понимала того, что произошло. Как и не могла ещё осознать всю глубину пропасти в которую уже готова была шагнуть. Сейчас ей было хорошо. Лили с удовольствием закурила. Она полна впечатлений от сегодняшнего приключения.

И даже не пыталась сейчас вспомнить, как – в деталях – выглядел её ухажёр. Сейчас, в данную минуту, – это не имело уже никакого значения.

Главное было то, что ей давно не было так легко, приятно и весело. После замужества она ни разу не позволяла себе быть такой легкомысленной, как сегодня.

Вспомнилось, что с первого взгляда он ей не приглянулся, но потом, что-то произошло и всё поменялось. Но было ли сейчас до анализа? Она улыбалась счастливой улыбкой.

Своим женским, безошибочным чутьём Лили почувствовала застенчивость, с которой тот её обнял. И поцелуй украденный им, заставил её сердечко биться чаще, хотя она и оттолкнула его.

Он привлёк её внимание своей непохожестью, своим замечательным чувством юмора, тактом и ещё чем-то, чего она не могла понять.

«Она же ещё не старая, – тридцать скоро. Муж совсем утратил интерес к ней. Надо признать, что и раньше-то был не очень галантен, а теперь и подавно. Наверное и забыл уже, когда подавал пальто, сумки помогал с работы нести. Гараж, охота, дежурство, рыбалка. И всё это ночами. А ведь я ещё живая.

Сегодня этот мальчик, как там его – Глеб, что ли? А, нет, – Лекс, точно – Лекс, – и рассмеялась тихонько и озорно над собой,– надо же так – целовалась, а имя еле вспомнила – верх легкомыслия, этот паренёк смог превратить для меня простой будний день в праздник.

И его горячие губы и этот прощальный поцелуй – такой нежный и, вместе с тем, такой страстный о многом говорит», – раздумывала Лили.

Со всей силой нерастраченной нежности, ей захотелось повторить это ещё и ещё. «Нет! Стоп! Надо успокоиться, унять эйфорию.

 – приказала она себе, – Иначе до добра это не доведёт».

Докурив, она приняла душ и легла спать. Томительная истома, с особой силой охватила её, нехватка жарких прикосновений и страстных поцелуев немного отсрочили её сон…

Нити разрозненных мыслей свились в одну – понимание того, что этот мальчик уже ворвался в её серую однообразную жизнь, дерзким и манящим, ярким животворным лучом и уже изменил её, но ведь она и сама этого страстно жаждет.